Автор: Надежда Сикорская, Москва-Невшатель, 19.05.2021.
Дюрренматт Ф. Мамонт в окружении охранников.Без даты. Бумага, перо (граттаж). Из частной коллекции. © CDN / Schweizerische Eidgenossenschaft
Сегодня в Москве открывается выставка, которую мы рекомендуем посетить всем, кого интересуют культурные связи между Россией и Швейцарией. Наша Газета рада возможности поддержать отличный проект в качестве информационного партнера.
|L’exposition qui s’ouvre aujourd'hui à Moscou est à visiter par tous ceux qui s’intéressent aux liens culturels entre la Russie et la Suisse. Nasha Gazeta est fière de soutenir ce beau projet en tant que partenaire media.
Швейцария издавна привлекала русских интеллигентов, потянувшихся сюда вслед за Н. М. Карамзиным. И вдохновляла их. Правда, на разное. П. И. Чайковский переработал здесь увертюру «Ромео и Джульетта», сочинил скрипичный концерт и взялся за «Орлеанскую деву», С. В. Рахманинов создал Вариации на тему Паганини, Игорь Стравинский – «Историю солдата». Владимир Набоков написал на берегу Лемана три своих последних романа, а Михаил Шишкин творит здесь сегодня. Наконец, именно находясь в Швейцарии В. И. Ленин серьезно задумался о революции в России. И это так, несколько примеров навскидку.
Теперь к этому списку следует добавить Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича. Революционер, большевик, этнограф и публицист, он был ближайшим помощником и фактическим секретарем Ленина. Сын землемера, сам окончивший землемерное училище, он максимально проявил свои способности в области журналистики и печати: вернувшись из ссылки в родную Москву в 1892 году, вошёл в «Московский рабочий союз», настроил печать на гектографе и распространение нелегальной литературы. С 1894 года работал в издательстве П. К. Прянишникова «Народная библиотека», а в 1896-м, эмигрировав в Швейцарию, организовывал пересылку в Россию революционной литературы и полиграфического оборудования. После знакомства с Лениным стал активным сотрудником «Искры», совмещая эту деятельность с учебой на факультете естественных наук Цюрихского университета.
В 1903-1905 годах Бонч-Бруевич заведовал в Женеве экспедицией ЦК РСДРП, став одним из создателей архива ЦК, что не помешало ему издать, в 1909 году в Канаде, собранные им псалмы духоборов, а в 1912-м войти в редколлегию газеты «Правда».
Вспомнили мы о нем потому, что, по имеющейся информации, именно во время пребывания в Швейцарии, а конкретно в Женеве в 1903 году, Владимиру Дмитриевичу пришла в голову блестящая мысль – создать в России литературный музей. Проект был осуществлен, и в 1933 году Бонч-Бруевич стал первым директором созданного по его инициативе Центрального музея художественной литературы, критики и публицистики, ныне известного как Государственный музей истории российской литературы имени В. И. Даля или, для краткости, Государственный литературный музей. В одном из филиалов ГЛИ, в музее Серебряного века, располагающемся в доме, где когда-то снимал квартиру поэт Валерий Брюсов, и открывается завтра выставка, о которой мы хотим вам рассказать, и связи которой со Швейцарией, как вы видите, более глубоки, чем может показаться на первый взгляд. Вот мы и добрались до главного.
Итак, выставка «Формы искусства. Андрей Белый и Фридрих Дюрренматт — литературно-художественный синтез». Она приурочена к 100-летию Дюрренмата, пожалуй, самого известного швейцарского писателя, пять раз номинированного на Нобелевскую премию по литературе. Его произведения не раз издавались на русском языке (вышло даже собрание сочинений в пяти томах), а пьеса «Визит старой дамы» не сходит со сцены уже почти шестьдесят лет: первыми ее увидели зрители Московского театра на М. Бронной (с Лидией Сухаревской в главной роли), а последняя по времени постановка была осуществлена в этом году в Омском академическом государственном театре драмы. (Вспомним также постановку 2008 года в Ленкоме, с Марией Мироновой и Александром Лазаревым в главных ролях.)
Фридрих Дюрренматт бывал в Советском Союзе трижды: в 1964 году (тогда в Москве он встретился с Жан-Полем Сартром и Симоной де Бовуар), в 1967-м (в качестве гостя Съезда советских писателей; принято считать, что результатом этого визита стала пьеса «Падение», навеянная снятием Н. С. Хрущева) и в 1987-м (в качестве участника «Форума за мир» приглашению М. С. Горбачева, «перестройку» которого Дюрренматт активно поддержал). Вряд ли можно назвать совпадением тот факт, что уже через год после этого последнего визита в СССР вышли два фильма по его пьесам – «Физики» на Лентелефильме и «Визит дамы» на Мосфильме. Нельзя не упомянуть и ни к чему специально не приуроченный, но ценой многолетних усилий все же выпущенный в 1974 году Витаутасом Жалакявичюсом фильм «Авария» по одноименной повести Дюрренматта. Наконец, директор Центра Дюрренматта в Невшателе Мадлен Бетшарт подсказала нам также, что за десять дней до своей смерти Фридрих Дюрренматт произнес в Берлине хвалебную речь в адрес Михаила Горбачева.
Однако особенность московской выставки, подготовленной ГМИРЛИ имени В. И. Даля совместно с Посольством Швейцарской Конфедерации в Российской Федерации, Российским государственным гуманитарным университетом и Центром Фридриха Дюрренматта в Невшателе, в том, что на первый план вынесено не литературное творчество двух выдающихся авторов, а их живопись.
Об увлечении жипописью Дюрренмата в Швейцарии широко известно, выставки его работ устраивались здесь не раз; а вот для российских его поклонников писателя это может стать открытием. Но как вообще возникла такая идея?
– По случаю 100-летия Дюрренматта носящий его имя Центр, расположенный в доме, где он прожил более 40 лет и где умер, подготовил виртуальную выставку приблизительно 60 живописных работ писателя со всеми сопроводительными текстами. Она привлекла внимание многих швейцарских посольств и культурных центров, заинтересовавшихся возможностью представить выставку в тех странах, где они ведут свою деятельность, – рассказала Нашей Газете Мадлен Бетшарт, и мы вместе порадовались тому, что современные технические средства позволили ей общаться с московскими коллегами по Скайпу, а москвичам дали возможность «скачать» присланные из Невшателя фотографии практически без потери качества.
Нет, жаль, конечно, что в Москве не увидят оригиналы работ Дюрренматта, но, даже не будь пандемии коронавируса, вряд ли бы вышло по-другому: по словам г-жи Бетшарт, многие из хранящихся в Центре картин можно назвать «невыездными» в силу их крайней хрупкости, да и финансовые затраты потребовались бы значительно более существенные.
Объединение в рамках одной выставки Андрея Белого и Фридриха Дюрренматта может показаться странным – все же очень разные и писатели, и личности. Однако специалисты ничего странного в этом не видят.
– В том, что эти знаменитые писатели предстают перед нами еще и как художники, нет ничего парадоксального. Настоящая выставка – о тех, чей даже внешний облик буквально «кричит» о гениальности, – рассказал Нашей Газете заведующий Музеем Серебряного века Михаил Борисович Шапошников. – Андрей Белый рисовать любил всегда, хотя профессионально никогда и нигде этому не учился. Разве только в юные годы, в московской частной мужской Поливановской гимназии. Но… По весьма точному слову его современника – зоркого и также близкого к гениальному помешательству писателя Алексея Ремизова: «В рисовании Андрея Белого было что-то от игры, как дети усядутся к столу и примутся рисовать, пока не надоест, потом начнется другая игра, а испачканные чернилами, а всего чаще красками листы с фантастическими рисунками, в которых никогда не употребляется линейка и резинка, …летят со стола на пол, а с пола в печку. Игра, а не мастерство». То же самое можно сказать и о рисунках Фридриха Дюренматта, который об этой стороне творчества своего старшего российского «собрата» не мог не знать, поскольку Андрей Белый оставил очень яркий след в Швейцарии. На наш взгляд, возможно, пример творческих «самоиллюстраций» Андрея Белого мог «вдохновить» впоследствии и Фридриха Дюренматта заняться тем же самым, попытаться синтезировать собственное литературное и художественное творчество. И даже в более широком смысле подойти к этому, поскольку Андрей Белый мечтал согласовать точные науки и музыку, математику и поэзию, физику и живопись. Мечтал об изменении мира. И для него, как в дальнейшем и для Фридриха Дюренматта, их символически синтезированное творчество оказывается неким мистическим прикосновением к тайнам бытия. Андрея Белого интересовали в рисунках не фотографические черты, а образы, цвета и даже запахи и вкусы… Удивляет то, что когда смотришь на их рисунки или даже, как у Андрея Белого, на красочные схемы – «линии жизни», «парадигмы» и т.д. – всегда сразу узнаешь автора. Рисунки Андрея Белого и Фридриха Дюренматта – нечто… единственное в своем роде. Единственное для каждого из них… И рисунки ли это, в общепринятом смысле? Или медитации, запечатленные в художественных образах мгновения снов?
Чтобы ответить на этот вопрос, предлагаем вам посетить выставку, которая будет открыта до 30 июня. Всю практическую информацию вы найдете на сайте музея.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий