Автор: Наталья Беглова, Лозанна, 22.12.2023.
Карл Хаккерт. Уши, вид с востока. 1791 г. Исторический музей Лозанны
Продолжаем публикацию серии очерков Натальи Бегловой о швейцарских гостиницах и переносимся вместе с ней на берега Женевского озера.
|Voici la suite de la série d’essaies de Natalia Beglova sur l’histoire des hôtels suisses qui nous emmène aux bords du Lac Léman.
Путешественники, которые хотели полюбоваться прекрасными альпийскими пейзажами и посетить Шильонский замок – главную достопримечательность этих мест, предпочитали останавливаться не в Женеве, а поближе к самому замку. Тем более что район, который мы сегодня называем Швейцарской Ривьерой, славился благоприятным климатом, там можно было прекрасно отдохнуть.
Отлично подходил для подобных целей отель Beau-Rivage в Лозанне. На самом деле гостиница была построена в Уши, небольшом городке, который сегодня стал кварталом Лозанны. Beau-Rivage открыли в марте 1861 года, и кто здесь только не останавливался с тех пор! Всех соблазняла эта роскошная гостиница, окруженная великолепным парком с розарием, где, как утверждают, насчитывается более 130 сортов роз. Архитектором Beau-Rivage был Ахилл де Лагарп, потомок Фредерика-Сезар Лагарпа, наставника Александра I, который оказал значительное влияние на российского императора и на протяжении тридцати пяти лет был едва ли не единственным другом государя, отличавшегося непостоянством. Известно высказывание Александра: «Всем, что я знаю, и, может быть, всем, что во мне есть хорошего, я обязан Лагарпу».
Отель быстро заработал отличную репутацию. Уже в 1865 году в одном из туристических путеводителей сообщалось, что Beau-Rivage в Уши – «один из самых больших, самых красивых, отлично расположенных и предоставляющих самые качественные услуги отелей Швейцарии».
Не удивительно, что, когда королева Великобритании Виктория решила отправить двух своих внуков изучать французский язык в Лозанну, в качестве их резиденции был выбран Beau-Rivage. Сама Виктория отлично владела французским языком, а также знала немецкий, итальянский и латынь, а вот внуки к языкам были не слишком способны. Надеялись, что, оказавшись во франкоязычной среде, они проявят больше рвения. В октябре 1882 года старший внук Альберт Виктор, который должен был унаследовать корону в случае смерти своего отца – Эдуарда, принца Уэльского (позднее короля Эдуарда VII), и младший Георг прибыли в Лозанну. Напомню: именно младший из братьев взойдет на английский престол в 1910 году под именем Георга V.
Братья провели в Лозанне более шести месяцев – с октября 1882 года по май 1883 года. Как вспоминал их наставник, ни Альберт Виктор, ни Георг рвения в учебе так и не проявили, а Георг откровенно демонстрировал свое нежелание изучать язык: намеренно коверкал французские слова, делая заказ в ресторане отеля. Георг V так и не овладел по-настоящему французским, как, впрочем, ни одним другим языком. Этим он отличался от своего двоюродного брата - императора Николая II, о внешнем сходстве Георга V с которым наслышаны, полагаем, все. В определенной степени это объясняется тем, что Николай воспитывался изначально как наследник российского престола, а Георг был лишь третьим в очереди на британский престол, и его образованию не уделялось должного внимания.
Дальнейшему повышению престижа отеля способствовало то, что в 1893 году его тогдашний директор Жак Чуми открыл в Лозанне Школу по подготовке кадров для гостиниц, ставшую первым заведением подобного рода в мире. По времени открытие совпало с пиком туристического бума в стране, и кадры этой школы были востребованы по всей Швейцарии. Школа гостиничного менеджмента Лозанны (Ecole hôtelière de Lausanne, EHL), существующая уже более ста лет, по-прежнему считается лучшим учебным заведением мира по подготовке руководящего состава в сфере гостиничного бизнеса.
Beau-Rivage был свидетелем нескольких важных международных событий. Здесь проходили, например, многие заседания Лозаннской конференции 1922-1923 годов, итогом которой стало подписание знаменитого Лозаннского мирного договора 1923-го года, о чем мы недавно рассказывали . Среди многочисленных журналистов, освещавших работу Лозаннской конференции, был и Эрнст Хемингуэй, в те годы он являлся корреспондентом канадской газеты Toronto Star и часто бывал в Beau-Rivage.
Вскоре после окончания Второй мировой войны к названию отеля добавили слово «palace» (дворец) и он стал именоваться Beau-Rivage Palace. Сегодня гостиница занесена в Швейцарский реестр культурных ценностей национального и регионального значения. Здесь останавливались Виктор Гюго и Сергей Дягилев, а также Айседора Дункан, пытавшаяся укрыться в Швейцарии от ужасов Первой мировой войны. В более поздний период среди постояльцев были Френсис Скотт Фицджеральд, Рихард Штраус, Уинстон Черчилль, Чарли Чаплин, Одри Хепберн, Софи Лорен, Грейс Келли, Лайза Миннелли, Элтон Джон, Жорж Сименон, Тина Тернер, Ричард Никсон, Нельсон Мандела и многие, многие другие. Чаплину настолько здесь понравилось, что вскоре он подыскал себе дом неподалеку, в районе Веве, ставший теперь музеем.
Но, пожалуй, дольше всех здесь прожила Габриэль Бонёр Шанель. Возможно, вы знаете, что после окончания Второй мировой войны Шанель обвинили в коллаборационизме. Основания для этого были весьма веские. Коко Шанель встречалась с шефом VI управления РСХА (внешняя разведка) Вальтером Шелленбергом. Целью операции под кодовым названием «Модная шляпка», в которой она принимала участие, было заключение сепаратного мира между Германией и Великобританией. Кроме того, была широко известна ее любовная связь с бароном Гансом Гюнтером фон Динклаге, являвшимся, как выяснилось впоследствии, секретным немецким агентом.
Коко Шанель была вынуждена покинуть Францию, и в 1945 году она обосновалась в Швейцарии, где оставалась до 1953 года. Первое время она жила в отелях: в Palace в центре Лозанны или в Beau-Rivage. Шанель отдавала предпочтение отелю Beau-Rivage. Он не мог не прийтись ей по вкусу своим стилем Belle Epoque, который великая модельер так любила. Завсегдатаи Beau-Rivage вспоминали, как ее тщательно подготовленное появление во время обеда привлекало всеобщее внимание и было своего рода спектаклем.
Даже живя в изгнании, Шанель явно не нуждалась в средствах. «Коко Шанель пила только шампанское», - вспоминал бармен отеля Beau-Rivage. На своем «Кадиллаке» с шофером Шанель часто отправлялась в известный ресторан Chalet-des-Enfants, расположенный над Лозанной, чтобы отведать полюбившийся ей флан – десерт, приготовленный из яиц, сахара и молока и сверху политый карамелью. Этот ресторан, существующий и поныне, был местом встреч многих известных людей, живших на Швейцарской Ривьере. Немало времени проводила Шанель и в знаменитой клинике Valmont, великолепное здание которой расположено над Монтрё и по-прежнему привлекает состоятельных клиентов, желающих подправить здоровье. Возможно, именно там ей впервые прописали морфий, который должен был помочь бороться с бессонницей, от которой она страдала.
Швейцарская Ривьера так пленила Коко Шанель, что в 1966 году она приобрела себе дом в Лозанне - по другим сведениям, дом был ею арендован. Вилла Le Signal находилась в живописном квартале Совабелен (Sauvabelin). В Швейцарии «чувствуешь себя в безопасности», - так объясняла она свое желание даже после возвращения во Францию иметь возможность жить и в Швейцарии. Именно на этой вилле Шанель чаще всего создавала новые модели своих коллекций.
Умерла Коко Шанель в Париже, в апартаментах другого отеля, который любила – Ritz. Но завещала похоронить себя в Швейцарии, которую так полюбила. Габриэль Шанель покоится на лозаннском кладбище Буа-де-Во (Bois-de-Vaux). Ее могила, как она того пожелала, обсажена низеньким кустарником кизильника (лат. Cotoneáster), цветущего мелкими белыми цветами. Верхнюю часть мраморной плиты украшает барельеф с изображением пяти львиных голов – образ этого хищника проходит через всю жизнь Шанель, это ее знак зодиака. «Я – львица, поэтому, когда чувствую опасность, выпускаю когти. Но, поверьте, лучше страдать от ран, чем причинять боль», - любила говорить Шанель. Изображение льва было выгравировано на пуговицах многих ее твидовых костюмов.
Шанель верила в нумерологию и искренне считала цифру «пять» счастливой, это был своего рода ее талисман. Не случайно именно цифра пять стала символом ее дома моды. Отсюда и изображение пяти львиных голов на плите. И еще интересная деталь, прекрасно характеризующая Великую Мадмуазель. Шанель велела поставить мраморную плиту надгробия так, чтобы она находилась не на могиле, а перед ней. Объяснила она свое желание так: «Не хочу иметь камень у себя на голове – на случай, если я вдруг захочу выйти».
Как вы уже поняли, отель Beau-Rivage любили люди творческих профессий. Среди них был и выдающийся швейцарский писатель, поэт и драматург Альбер Коэн, славу которому принесла трилогия «Солаль», «Проглот» и «Любовь властелина». За последний роман, опубликованный в 1968 году, он был удостоен Большой премии Французской академии. Напомним, что роман разворачивается на фоне событий 1936 года, происходящих в Женеве времен Лиги Наций. Но в первую очередь – это роман о любви, страстной и удивительной.
Причем же здесь Beau-Rivag, спросите вы? Дело в том, что Альбер Коэн, имя которого носит одна из женевских улиц, не только бывал в этом отеле, но его утонченная атмосфера навела писателя на мысль о создании романа «Любовь властелина». Более того, некоторые биографы писателя утверждают, что именно в этом отеле он встретил некую Джейн Фийон (Jane Fillion), послужившую прототипом для главной героини – Арианы. Некоторые сцены романа происходят также в этом отеле. Так, Ариана вспоминает «тот уик-энд в Уши и отель «Бо-Риваж»», незабываемый момент, проведенный со своим возлюбленным.
Некоторые русские писатели также переступали порог отеля Beau-Rivage. Когда будете читать книгу Бориса Акунина о приключениях Эраста Фандорина «Не прощаюсь», обратите внимание на вот такой эпизод:
«– …Ты знаешь, где они остановились? – спросила Мона после долгой паузы. Залезать обратно в кровать ей расхотелось.
– В отеле "Бориваж-палас".
Угловой номер "люкс" лучшей лозаннской гостиницы выходил окнами на эспланаду и озеро. Это был один из самых знаменитых видов в мире, но ладный военный в отлично сидящем френче с малиновыми «разговорами» не обращал на чудесный бельвю никакого внимания. Он сидел за письменным столом и быстро писал на бумаге мелким, удивительно аккуратным почерком».
Так что, приехав в Лозанну и прогуливаясь по набережной около отеля Beau-Rivage Palace, не удивляйтесь, если встретите Эраста Фандорина или его верного оруженосца Масахиро Сибату, позволяющего называть себя Маса. Они явно наведываются в эти места.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий