Кто контролирует частное высшее образование в Швейцарии? | Qui contrôle l'enseignement supérieur privé en Suisse?

Каждый новый кризис, а они в последние годы следуют буквально один за другим, выносит на поверхность то, что в любой стране обычно пытаются «замести под ковер». И Швейцария – не исключение. После начала пандемии коронавируса выяснилось, что страна, славящаяся на весь мир своей медициной, не располагала даже нужным количеством санитарных масок, а среди ее жителей бурным цветом расцвел вирус теорий заговора. Война в Украине выявила хрупкость принципа нейтралитета, в течение десятилетий не подвергавшегося сомнению, и показала, с какой скоростью «чужие» конфликты попадают на швейцарскую территорию, приводя к брожениям в обществе. Аналогичный случай наблюдается с реакциями на ближневосточный кризис: скелеты антисемитизма повыпадали из, казалось бы, запертых на ключ шкафов, а «правые» и «левые» перемешались в политике настолько, что, кажется, вообще поменялись местами. Все перечисленное выше относится как к швейцарскому обществу в целом, так и к нашей аудитории.

Наши постоянные читатели знают, что за этим последним по времени кризисом мы следили с тех же вниманием, что и за предыдущими, поскольку он тоже касается всех нас. Мы возмущались появлением антисемитских граффити в Женеве и цинизмом властей, считающих, что очистка зданий – обязанность их владельцев; осквернением еврейского кладбища в Базеле; двойными стандартами некоторых учебных заведений и медлительностью правительства в процессе признания ХАМАСа террористической организацией... И радовались, когда в этом последнем вопросе наметился прогресс.

Сегодня мы хотим поделиться с вами тревожным опытом, пережитым лично главным редактором Нашей Газеты, а потому дальнейший рассказ будет вестись от первого лица.

Начну с начала. 4 декабря 2020 года я провела семинар в женевской Школе дипломатии и международных отношений (GSD), позиционирующей себя на своем сайте как «маленький, эксклюзивный институт-университет в самом сердце международной дипломатии». Основатель и президент Школы – ирландский дипломат Колум де Салес Мерфи, более 32 лет проработавший в ООН и участвовавший, в частности, в переговорах по прекращению боевых действий в Боснии в 1994 году – пригласил меня прочитать две лекции слушателям магистерской программы по международным отношениям, то есть уже состоявшимся, хоть и молодым дипломатам. Темы лекций были такие: «Нейтралитет в дипломатии и журналистике: возможен ли он?» и «Освещение международного кризиса СМИ в нейтральной стране на примере российско-грузинской войны 2008 года и российско-украинского конфликта 2014 года».

Группа студентов была смешанная – от США до Уганды, и опыт был интересным, хотя меня и удивило, что ни один из участников семинара не смог сказать ни слова о роли Александра I на Венском конгрессе 1815 года, и что даже швейцарцы понятия не имели, кто такой Фредерик Сезар Лагарп, именем которого названа одна из улиц в Лозанне. Пришлось восстанавливать все эти пробелы. Но это дело прошлое.

С тех пор эта Школа дала мне информационный повод написать о ней, а 10 ноября этого года я вновь должна была провести семинар, и тоже для участников магистерской программы. Объявленная тема звучала так: «Роль культуры и СМИ в войне в Украине (швейцарская перспектива)». Как вы понимаете, поговорить было о чем, особенно если вспомнить, что мой материал от 24 февраля 2022 года назывался «Дипломатический мат». 

Но тут случилось 7 октября. И вот в ленте ФБ я увидела посты члена академической команды Школы, молодого человека из Боснии, сопровождавшего аплодирующими ладошками сообщение об отмене встречи президента Байдена с Махмудом Аббасом, распространяющего ложную информацию о действиях Израиля, использующего теги «Израиль-террорист» и так далее. И ни слова о жертвах теракта, совершенного ХАМАСом. Разумеется, мы живем в демократической стране, где каждый имеет право на собственное мнение, однако мне показалось странным наблюдать такую однобокую оценку событий от человека, профиль которого в соцсетях афиширует самое прямое отношение к обучению будущих дипломатов в претендующей на нейтральность Женеве.

Во имя презумпции невиновности я написала президенту Школы, объяснив ситуацию, приложив скриншоты постов и задав один-единственный вопрос - «Является ли активное приветствие отмены переговоров, любых переговоров, видом дипломатии, продвигаемым Школой?» - и предупредив о готовности придать информацию огласке. К моему изумлению, я получила ответ, в котором господин Мерфи расценил мое обращение как «несправедливо агрессивное» и даже угрожающее, прочитал мне краткую лекцию об ужасах в Газе и о том, как должны вести себя «истинные друзья Израиля», и приветствовал мое желание обнародовать эту историю. Ни слова осуждения бесчинств ХАМАСа, ни ответа на мой прямолинейный вопрос.

Все стало ясно. Я отказалась проводить семинар. Тогда г-н Мерфи начал забрасывать меня, уже через WhatsApp, различными видео и прочими пропагандистскими сообщениями типа «Газа – концентрационный лагерь». На мою просьбу оставить меня в покое я получила такой ответ: «Избавьте меня от вашего расизма. Прощайте! Наш флаг ООН сегодня приспущен в память о моих ооновских коллегах, погибших при недавних израильских бомбардировках. Вы вольны скорбеть обо ВСЕХ жизнях, уничтожаемых сегодня в Газе. И не смейте читать мне нотации! И Вы решили отменить все будущие профессиональные контакты с нашим «заведением» за две недели до начала! И Вы подписали сообщение «с наилучшими пожеланиями». Какое невероятное лицемерие! Вопиющая непрофессиональность и расизм. По крайней мере г-н Навальный нами доволен. Да будет так. Мы приняли к сведению прекращение Вами контактов с нами. Прощайте. Хорошего путешествия. Путешествуйте далеко – это может дать Вам время поразмыслить о собственном расизме, отсутствии толерантности и боязни Другого».

Согласитесь, удивительный компот с мухами как по форме, так и по содержанию от опытного дипломата, человека, приближающегося к 80-летию. Самое смешное, что буквально на следующий день я получила официальный текст от Академического офиса Школы (без имен – вариант «группы товарищей»), с выражением сожаления о принятом мною решении и заверением в том, что «базовые ценности и программы GSD направлены на укрепление взаимного уважения и толерантности. Они продвигают открытость взглядов, свободу слова и поощряют открытые дискуссии. Наши студенты – лидеры завтрашнего дня». И так далее. Это к слову о лицемерии.

Конечно, можно было бы забыть об этой истории, как о неприятном сне, но обвинение в расизме - тяжкое обвинение, которое нельзя просто так спустить на тормозах. Поэтому я решила разобраться, насколько правомерно поведение г-на Мерфи и насколько оно сопоставимо с общей ориентацией, так сказать, швейцарского высшего образования. Для начала я задала этот вопрос федеральному советнику Ги Пармелену, отвечающему, в частности, за образование. Ответ пришел уже на следующий день. Выяснилось, что «Geneva School of Diplomacy – это частная школа, не имеющая право ни на какое защищенное название (например, «университет»). Таким образом, она не подпадает под закон о поощрении и координации высших школ [loi sur l’encouragement et la coordination des hautes écoles, LEHE], а ее программы или дипломы не признаются Конфедерацией». (Мы уже объясняли нашим читателям, что диплом диплому рознь.) 

В заключение представитель федерального департамента посоветовал мне обратиться «по месту жительства», то есть в кантональный департамент образования Женевы. Что я незамедлительно и сделала, направив, 25 октября, аналогичное письмо его главе – государственной советнице Анне Хильтпольд. 7 ноября пришел ответ, сводившийся к тому, что поскольку школа частная, департамент ничего поделать не может. Тогда я задала следующий вопрос: надо ли понимать, что частные школы в Женеве находятся вне какого-либо контроля?. На этот раз ответ пришел быстро, с просьбой дать отсрочку для изучения ситуации и обещанием вернуться ко мне через несколько недель. Это было 10 ноября.

Следующее письмо пришло 24 ноября. В целом оно повторило общую установку, переданную Ги Пармеленом. Но с двумя интересными уточнениями, касающимися Женевы. Оказывается, «деятельность в области высшего образования на университетском уровне относится к экономической свободе, гарантированной ст. 27 Федеральной конституции от 18 апреля 1999 года». Более того, вследствие изменения правовой основы в области высшего образования с января 2015 года, в Женеве больше «не требуется особое разрешение для эксплуатации учреждения высшего образования».

Иными словами, любой может открыть заведение, назвать его университетом или высшей школой, использовать «Женеву» в названии для пущей солидности и преподавать что угодно и как угодно, не обязательно сея разумное, доброе вечное, и делать на этом деньги?

Только ли нам это кажется странным?