«Политика сложнее физики» | « La politique est plus difficile que la physique »

В конце октября в Цюрихе появился центр Albert Einstein School of Public Policy. Присутствие имени Альберта Эйнштейна в названии может навести на мысль, что сотрудники новой школы будут заниматься исследованиями в области фундаментальной физики. Однако это не так. «Посредством обучения, исследований и диалога мы даем возможность лицам, принимающим решения, разрабатывать основанные на фактах решения для лучшего будущего», - амбициозно заявляется на сайте учебного заведения.

При чем же здесь Эйнштейн? Как пояснил в своей речи выступивший на открытии центра федеральный советник Иньяцио Кассис, Альберт Эйнштейн был не только гениальным физиком, но и нестандартным мыслителем в социальных вопросах. Он знал, что «решение человеческих проблем гораздо сложнее, чем расшифровка законов природы, потому что речь идет не о достоверных фактах, а о ценностях, интересах и ответственности». Более того, в 1949 году ученый написал, что «политика сложнее физики». А вот вопрос, почему для центра, который призван «объединить науку, технологии и политику» и налаживать диалог между швейцарскими исследователями и федеральной администрацией, было выбрано английское название, остается без ответа. Неужели ни один из четырех национальных языков страны для этих целей не подошел?

Школа имени Эйнштейна насчитывает более семидесяти членов из тринадцати департаментов, которые будут заниматься шестью тематическими областями: искусственный интеллект и цифровизация, экологические, энергетические и продовольственные системы, территориальное планирование и застроенная среда, общественное здравоохранение, экономика и инновации, а также мир, конфликты и безопасность. Специалисты будут тесно сотрудничать с другими подобными институтами. Центр намерен стать структурой, в которую сотрудники государственных органов будут обращаться в первую очередь, когда им потребуется экспертиза ETHZ.

Необходимость диалога между научными и политическими кругами стала очевидной во время пандемии. С одной стороны, политикам не хватало базовых научных знаний. С другой, исследователи мало понимали в политических процессах. По словам Иньяцио Кассиса, надежда на то, что в тот напряженный период наука облегчит принятие некоторых решений, не оправдалась. Наука не смогла удовлетворить ни ожидания политиков, ни ожидания общества – просто потому, что никто не мог этого сделать. Однако именно тогда возникло понимание, что «умение обращаться с научными знаниями и неопределенностью необходимо отрабатывать в обычное время, чтобы оно сработало в кризисной ситуации».

В свою очередь, профессор ETHZ Мартин Аккерман, возглавлявший рабочую группу по коронавирусу, признал в комментарии SRF, что ему потребовалось много времени, чтобы понять свою роль научного консультанта в политическом процессе. Сегодня он бы поступил по-другому. В частности, он осознал, что должен только разъяснять вопросы, сообщать факты и давать оценки, но не рекомендации, как стоит поступить. По его словам, необходимо четко различать научную оценку и собственное мнение, что является основой политического консультирования. С ним согласен и Иньяцио Кассис, заявивший на инаугурации центра, что задача науки состоит в том, чтобы создавать знания, а политики на этой основе должны брать на себя ответственность и принимать решения – в соответствии с демократически процессом. При этом наука должна быть движима любопытством, а не политическим активизмом.

Добавим, что новое учебное заведение возглавил профессор энергетической и технологической политики ETHZ Тобиас Шмидт. Его поддерживает руководящий комитет, состоящий из пяти человек: профессора политического анализа Доминика Хангартнера, который назначен руководителем отдела обучения и непрерывного образования; профессора аграрной экономики и политики Роберта Фингера и профессора компьютерной эволюции Таней Стадлер, которые отвечают за научные исследования; бывшего федерального канцлера Вальтера Турнхерра, который в качестве профессора практики возглавляет отдел стратегии и политического диалога; а также руководителя отдела взаимодействия науки и политики Бенедикта Кнюзеля. Удастся ли школе действительно укрепить обмен мнениями между наукой и политикой, покажет время.