Автор: Заррина Салимова, Женева, 18.04.2019.
Модель в шелковом платье от модного дома Worth. Рисунок из парижской газеты Gazette du bon ton, 1924-1925 гг. © Bibliothèque nationale de France, Paris
До 7 июля в Музее искусств Дальнего Востока (фонд Баура) проходит выставка «Азиатский шик», которая рассказывает, как традиционный китайский и японский текстиль повлиял на стиль «безумных» двадцатых годов.
|Jusqu’au 7 juillet le Musée des Arts d’Extrême-Orient (Fondation Baur) propose l’exposition «Asia Chic» qui explore l’influence des textiles chinois et japonais sur la mode occidentale des années folles.
В фильме Никиты Михалкова «Родня» героиня Светланы Крючковой ходит по дому в синем халате-кимоно с вышитым белым иероглифом на спине. Этот халат, как и ее перманентная завивка, аляповатая бижутерия, а также вся обстановка в ее квартире, включая полированные шкафы-секции, ковры и занавески, призваны подчеркнуть ее дурной вкус.
Однако так было далеко не всегда: если в 80-е кимоно стало символом китча, то в 20-е годы одежда в японском стиле от парижских кутюрье считалась эталоном хорошего вкуса. О том, как элементы традиционной восточной одежды стали популярными в Европе, можно узнать на выставке в Музее искусств Дальнего Востока. Напомним, что второе название этого музея – фонд Баура. Альфред Баур, швейцарский предприниматель, сделавший состояние на Цейлоне, был также страстным коллекционером и собрал внушительную коллекцию японского и китайского искусства, в том числе и текстиля.
В популяризации восточной культуры в Европе особую роль сыграли два художественных направления: модерн, или ар-нуво, просуществовавший с конца XIX века до начала Первой мировой войны, и пришедший ему на смену в 20-е годы прошлого века стиль ар-деко. Увлечение японской культурой зародилось одновременно с открытием Японии для зарубежной торговли в середине XIX века. Чем больше западные путешественники узнавали о Стране восходящего солнца, тем больше очаровывались ею. Экзотичная страна манила европейских писателей, драматургов, художников и музыкантов. В 1904 году в миланском театре Ла-Скала состоялась премьера оперы Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй», а двумя годами позже ее поставили в Париже. Успех был колоссальным, Париж «заболел» Японией, а Поль Пуаре переодел всех парижанок в платья, по фасону напоминающие кимоно.
Еще один всплеск интереса к восточной культуре случился после Первой мировой войны, когда туго зашнурованные корсеты и платья в пол перестали соответствовать духу времени. В поисках вдохновения кутюрье обратили свои взоры на традиционные костюмы народов Китая и Японии и обнаружили, что прямые силуэты, широкие расклешенные рукава и не стесняющий движения крой как нельзя лучше отвечают потребностям эмансипированных женщин. Модельеры заимствовали восточные фасоны одежды и беззастенчиво копировали узоры, цветочные орнаменты, вышивку в виде птиц и драконов. В моду вошли драпировки, плиссе, прямые платья-туники, широкие японские пояса-оби, бахрома, маленькие китайские шапочки, кисточки, богатый декор, ламе, стеклярус и бисер.
Модные парижские журналы, такие как Gazette du Bon Ton, Art, Modes et Frivolités, Modes et manières d’aujourd’hui, Costumes parisiens, Journal des dames et des modes, Les modes и, конечно, французская версия Vogue, публиковали иллюстрации с моделями платьев Жанны Ланвэн, Жанны Пакен, дома Worth и других популярных кутюрье. Помешательство на Востоке было всеобщим: один из модных критиков писал в 1923 году, что мир попал в сказку тысячи и одной ночи, потому что Восток и Китай стали главными источниками вдохновения. Эскизы 20-х годов представлены на выставке рядом с аутентичными кимоно и китайскими шелками из коллекции музея, что дает возможность посетителям своими глазами увидеть параллели между национальными костюмами Китая и Японии и модными европейскими платьями двадцатых годов.
Постепенно увлечение Востоком начало проходить, и к середине 30-х годов миру, который готовился к радикальным переменам и опустошающей войне, было не до вышитых веток цветущей сакуры и золотых драконов. В одежде использовалось меньше декора, линии становились жестче, фасоны проще и удобнее, ткани практичнее, а позже вся Европа на несколько лет переоделась в военную форму и забыла о шелках и кружевах. Тем не менее, нельзя сказать, что влияние Китая и Японии на европейскую моду сошло на нет. Периодически к кимоно и драконам возвращаются многие современные дизайнеры, от Джона Гальяно до Доменико Дольче и Стефано Габбана. А гранд-дама швейцарской моды Криста де Каруж не раз признавалась, что всегда находилась под большим впечатлением от работ японских дизайнеров-деконструктивистов.
Подробную информацию о часах работы и стоимости билетов можно найти на сайте Музея искусств Дальнего Востока.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий