Томас Венцлова: «История снова ускоряет бег». Часть 1 |Tomas Venclova : «L’histoire accélère de nouveau sa course». Partie 1

Автор: , Lausanne - Лозанна, .

Поэт Томас Венцлова

Поэт, философ, переводчик, правозащитник, человек, в чьей судьбе отразился весь XX век… Он родился в 1937 году Клайпеде, учился в университетах Вильнюса и Тарту, часто бывал в Москве и Ленинграде. На русский язык стихи Венцлова впервые перевёл его друг – Иосиф Бродский, посвятивший ему «Литовский дивертисмент». А сам он переводил не только Бродского, но и Пастернака, Мандельштама, Ахматову. В декабре 1976 года стал одним из основателей Литовской Хельсинкской группы, в 1977-м выехал из Советского Союза по приглашению университета Беркли, с 1980-го преподавал в Йельском университете.

Томас Венцлова – автор научных работ о литовской, польской и русской литературе. Свободно владеет литовским, русским, польским и английским, говорит на итальянском, но только в Италии, читает по-французски и по-испански, в юности учил греческий. Написал три книги о Вильнюсе. Его нередко называют биографом этого города, послом литовской литературы в мире. Летом 2018 года он провел месяц в писательской резиденции Фонда Генриха Марии и Джейн Ледиг-Ровольт в Замке Лавиньи, выступил с лекцией в Литературном фонде Яна Михальского в Монрише, а в швейцарском «Журнале словесности» были опубликованы несколько его переведенных на французский стихотворений и переписка с родившимся в Вильнюсе знаменитым польским поэтом Чеславом Милошем.

Вот какой у нас получился разговор.

Наша Газета: На каком языке Вы видите сны?

Томас Венцлова: Обычно на родном, литовском.

То есть за тридцать лет в Америке Вы так и не американизировались?

Совершенно не американизировался. Я вообще не очень люблю Америку, по двум причинам. Первая – там нет настоящей, то есть европейской, архитектуры: готики, барокко, а классицизм поддельный. Есть небоскребы, есть богатые виллы, но это нечто другое. Вторая – там невозможно ходить пешком. Правда, мы с женой живем в городке, где это как раз возможно, мы даже не держим машину, что является особой формой снобизма. Нет у нас и дома – есть квартира. Мне неинтересно ремонтировать дом или копаться в огороде, зато очень интересно путешествовать, и я могу себе это позволить даже сейчас, находясь на пенсии.

Вы – потомственный поэт. Ваш отец тоже писал стихи, но при этом и занимал ответственные должности, был частью советской системы. Что толкнуло Вас на путь диссидентства?

Я просто смотрел на то, что происходило, размышлял и довольно быстро понял: что-то в этой системе не получается, надо ее менять. А потом понял, что изменения не помогут, она может только рухнуть, и для этого надо, как сказал Солженицын, «жить не по лжи», то есть не поддерживать ее ни одним словом, ни одним движением, а наоборот – расшатывать. В моей профессии расшатыванием были переводы на литовский язык западной модернистской литературы – Элиота, Джойса, Рильке, Борхеса и многих других. Переводы Шекспира, Диккенса, Гёте дают возможность жить не по лжи, и многие так жили.

Как Вы узнали о лишении Вас советского гражданства и какова была Ваша первая реакция?

Первая реакция была – облегчение, я этого ожидал и даже удивлялся, что так долго не лишают, поскольку, уехав преподавать в Беркли с красным паспортом, вел я себя крайне нагло для советского гражданина.

А как же Вас отпустили?

Так получилось, что меня должны были либо посадить на 15 лет, либо отпустить. Я был вроде сына Горького, Максима Пешкова, и при этом еще пишущий человек. Мне повезло больше, чем Пешкову, – отпустили, хотя отца тогда уже не было в живых и помочь он мне не мог. И вот я обменял 500 рублей на 600 долларов (курс на черном рынке был тогда 1:10, официально же рубль был немного дороже доллара) и отправился сначала в Париж, где очень быстро всю эту сумму спустил – соблазнов было много. Когда понадобились деньги, пошел к Александру Галичу на «Радио Свобода» и дал вполне невинное интервью о переводах Мандельштама на литовский. На заработанные сто долларов перекантовался еще несколько дней. В Америке выступил в комитете конгресса – о положении с правами человека в Литве. Я прочел доклад, сказав, что положение могло бы быть и лучше, но без ругани. Но сам факт! Так продолжалось с января по август 1977 года. А в августе на заработанные преподаванием в Беркли 10 тысяч долларов я уехал отдыхать на Гавайи, купив путевку за 800.

Что для советского человека в то время…

Вот именно! И пока я сидел на островах, ко мне на квартиру, где в то время жил мой друг, ныне – ректор Каунасского университета, пришли двое – ох, мрачные личности! Поняв, что он – это не я, попросили передать, чтобы я явился в консульство в Сан-Франциско или прислал паспорт по почте, чтобы в нем сделали отметку. Я отправил им паспорт, приложив записку, в которой говорилось, что у меня пятилетняя американская виза и все эти годы я намерен провести в США, и содержалась просьба привести мой паспорт в соответствие. Как Вы уже догадались, паспорт мне не вернулся, а вернулась бумажка с извещением, что еще в июне (!) я был лишен гражданства – за поведение, недостойное советского человека. А еще в июле я летал с этим паспортом в Лондон! Вот такой детектив.

И что Вы сделали?

У меня не было другого выбора, как попросить политического убежища. Кстати, в Париже я этого не сделал, поскольку, будучи членом Хельсинкской группы, хотел иметь возможность вернуться и продолжить работу. Теперь же попросил, и мне его предоставили, а через шесть лет дали американское гражданство.

В СССР лишали гражданства по политическим причинам, во Франции сейчас обсуждается возможность применения этой меры к тем, что замешан в террористической деятельности. В Швейцарии гражданства лишиться невозможно, по крайней мере пока. Как Вы относитесь к такому виду наказания?

Мне кажется, такого быть не должно.

Примерно в одно время с Вами гражданства лишились Солженицын, Ростропович и Вишневская, позже – Юрий Любимов. Все вы спустя десятилетия с триумфом вернулись на Родину, они в Россию, Вы – в Литву. То есть были как бы признаны пророками в своих отечествах.

Как-то неловко самого себя называть пророком, но вообще получилось правильно. Правда, в течение 11 лет я думал, что никогда не увижу ни Россию, ни Литву и, находясь в Западном Берлине, смотрел по ту сторону стены с какой-то даже тоской. В 1988 году я решил рискнуть и поехал в Москву и Ленинград, куда ко мне приехала повидаться мать. Ехал с опаской и даже написал в двух экземплярах, заверил у нотариуса и оставил у двух друзей в Америке духовное завещание. В нем говорилось, что, если вдруг, находясь в Советском Союзе, я буду выступать по телевидению, проклинать Запад и утверждать, что я осознал свои ошибки, это может иметь только два объяснения. Первое – весьма сильное физическое воздействие: если просто бить будут, могу и выдержать, а вот если иголки под ногти загонять… Как писал Бродский, «человек есть испытатель боли, /Но то ли свой ему неведом, то ли/ ее предел». Мои любимые строки. Второе возможное объяснение – это не я, а мой двойник, так что не надо обращать внимания.


От редакции:  Продолжение интервью вы сможете прочитать ровно через неделю. Для того, чтобы еще раз не пропустить что-то интересное, советуем вам уже сейчас заказать 14-й номер печатного приложения, который на-днях отправится в типографию. А еще лучше - оформить подписку.

PDF версия статьи

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий

Ассоциация

Association

Association Association

Association Association

ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Русскоязычный театр едет на гастроли

Интернациональная труппа Synthese под руководством Анжелики Оберхольцер-Смирновой готовится к выступлениям в Устере, Лозанне и Женеве.

Всего просмотров: 606

Куда пойти учиться?

Увы, среди критериев при выборе учебного заведения теперь приходится учитывать защищенность наших детей от охваченных ненавистью "активистов". Даже в Швейцарии.

Всего просмотров: 513

Крендели быта

Лозаннское издательство Éditions Noir sur Blanc пополнило свою коллекцию «Библиотека Димитрия» обновленным французским переводом повести Бориса Пильняка «Красное дерево».

Всего просмотров: 444
СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Весенние прогулки по Швейцарии

Луга, горы, равнины и живописные деревни – идеальный вариант, чтобы отрешиться от повседневных забот и набраться новых сил.

Всего просмотров: 4,117

9 мая - общий День Победы

Фото - Наша газета По следам участников движения Сопротивления в Швейцарии и Франции.

Всего просмотров: 8,436

Позапрошлая война на улице Москвы

Лозаннское издательство Éditions Noir sur Blanc заготовило всем любителям хорошей литературы очередной подарок, который с сегодняшнего дня можно найти в книжных магазинах Швейцарии и Франции.

Всего просмотров: 2,023
© 2024 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top