Автор: Надежда Сикорская, Женева - Санкт-Петербург, 30.01.2013.
Генрих Козловский - наш друг в Санкт-Петербурге
Неисчислимы сюрпризы, которые преподносит жизнь нашему брату-журналисту. Бывает, пишешь материал и думаешь, что он вызовет бурную реакцию, а в ответ – тишина. И наоборот, проходной, с нашей точки зрения, текст оказывается в списке самых популярных. Но дело не только в статистике. Создавая Ассоциацию, мы были уверены, что в первую очередь ее поддержат жители Швейцарии, а вышло по-другому. Наступивший год начался с сообщения от читателя из Санкт-Петербурга Генриха Козловского, изъявившего желание вступить в члены Ассоциации. Это имя мне что-то говорили, и с помощью функции «Поиск» нашего сайта стало ясно, почему: в свое время он оставил комментарий к одной из статей и таким образом «засветился».
Тронутая таким проявлением любви к нашему изданию от пожилого (Генриху, категорически отказавшемуся именоваться по отчеству, 75 лет), я предложила ему рассказать о себе подробнее – и нам полезно знать, кто нас читает, и другим читателям пример. Выяснилось, что биография Генриха Козловского – слепок с новейшей истории нашей страны, и представляет с этой точки зрения даже исторический интерес. Вот его рассказ с минимальной редакторской ретушью.
… Я родился в августе 37-го, в сентябре мой отец Козловский Станислав, по происхождению поляк, был арестован и 28 сентября расстрелян. В 1956 году он был реабилитирован ввиду отсутствия состава преступления, а в июле 1938-го мы с матерью (Григорьева Вера Васильевна, русская) были, как члены семьи изменника Родины, отправлены по этапу на станцию Яя Кемеровской области, недалеко от Томска, в одно из подразделений ГУЛАГа. Мама вернулась оттуда только в 1947 году, и в 1956-м тоже была реабилитирована.
Меня же в 1939 году забрала из концлагеря сестра моего отца Альбина Юлиановна («Алечка»-святая женщина, ставшая для меня второй матерью); с ней я рос до 10 лет и даже избежал ужасов блокады, так как с сентября 1941-го мы были эвакуированы в Ульяновскую область, а в Ленинград вернулись летом 1946-го. Зимой 47-го с вернувшейся мамой я уехал в город Волхов Ленинградской области, за так называемый 101-й километр – ведь сталинщина была в разгаре,
и матери, как и всем ей подобным, ближе 100 км от Ленинграда селиться было запрещено.
В 1955 году я закончил в Ленинграде Энергетический техникум. Учиться я любил, закончил с отличием, что позволило мне без экзаменов поступить в Ленинградский Политехнический институт (ЛПИ), по окончании которого в 1961 году по специальности «инженер-гидроэнергетик» я поступил, по собственному выбору, на работу в Специализированный трест Спецгидроэнергомонтаж, где и проработал 30 лет, до начала перестройки.
Трест этот монтировал гидроагрегаты (турбины и генераторы) на
Гидроэлектростанциях (ГЭС). В исторический день 12 апреля 1961 года, когда Гагарин полетел в космос, я впервые в жизни сел в самолёт и улетел в Братск Иркутской области, где на реке Ангара начинался монтаж гидроагрегатов Братской ГЭС. (Кстати, еще в институте я усвоил, что Швейцария - страна с очень развитой гидроэнергетикой. Львиная доля электроэнергии в стране вырабатывается именно на гидростанциях. Уже несколько раз бывал в вашей стране, но, каюсь, не видел пока ни одной ГЭС. Надеюсь, что ещё в этой жизни побываю в кантоне Вале и осмотрю комплекс из трех ГЭС, знаменитый «Гранд Диксанз» (Grande Dixence).
C 1961 по 1974 годы занимался монтажом агрегатов на трех ГЭС Восточной Сибири: Братской (18 агрегатов по 250 Мегаватт каждый), Красноярской на реке Енисей (12 агрегатов по 500 Мвт.), Усть-Илимской снова на Ангаре (первые 3 агрегата по 250 Мвт.) Этот период связан со многими личными моментами: в июле 1962 года в Братске я женился – летом прошлого года мы с Нелей отметили 50-летие совместной жизни. Год спустя в Братске же родилась наша дочь Елена, а через девять лет, в Дивногорске на Красноярской ГЭС, Регина.
Затем меня отправили заграницу – с 1974 по 1977 годы я проработал в Сирии на ГЭС Табка на реке Евфрат.После 1991 года ГЭСы кончились, пришлось переквалифицироваться в «управдомы». Хватило ума понять, что патерналистскому государству пришёл каюк. В 1991-м полюбовно расстался с трестом, организовал фирмочку и потихоньку стал жить. А в 1998-м, после дефолта, побывал в Ницце и, повидав бульвар Виктора Гюго, поклялся себе, что непременно куплю себе жильё по типу «второй дом» и буду приезжать не на недели, а на месяцы. В 1999-м мы с другом и нашими русскими монтажниками подрядились монтировать немецкое оборудование на объектах железных дорог в Петербурге и Москве. Позже немцы говорили, что никогда не думали, что в России есть такие профессионалы и даже звали нас в Лондон для монтажа знаменитого «колеса обозрения». Уже в 2003-м мы въехали в квартирку в новой резиденции Этуаль на rue Docteur Balestre в Ницце. В 2009-м по некоторым соображениям мы её продали, о чём сегодня искренне жалеем.
С 2007-го единственный наш доход - это пенсии. Того, что удалось накопить до того, пока хватает, чтобы ежедневно покупать продукты в Ашане, не глядя на ценники; ежегодно выезжать в страны Шенгена (в том числе, и в Швейцарию); и ГЛАВНОЕ теперь - ежегодно платить членские взносы в Ассоциацию Друзей Нашей Газеты…
... Вот такая жизнь. И судьба. Прочитав все вышеизложенное, мы не смогли удержаться от нескольких вопросов, на которые Генрих, не захотевший, чтобы к нему обращались по имени-отчеству, молниеносно отвечал по электронной почте.
Наша Газета.сh: Генрих, неужели в конце 1950-х в Ленинградском ВУЗе рассказывали о швейцарских ГЭС?
Да, нам, будущим гидроэнергетикам, рассказывали об использовании водной энергии в таких странах, как Норвегия, Швеция, Канада, ну и, конечно, Швейцария. Думаю, что в технических ВУЗах цензура была послабее (ведь не об атомных станциях шла речь). Да и «оттепель» в стране после доклада Хрущёва о культе личности Сталина, видимо, играла в те годы свою роль.
Как Вы впервые попали в Швейцарию? Что особенно запомнилось?
Первый раз оказались с женой в Швейцарии в 2001-м. Были в Женеве 3 дня и тут же побывали в Монтрё «в гостях» у Набокова. Питаю к нему слабость и даже не столько, как к писателю, а как к русскому аристократу, который считал, что в любой стране портрет Президента не должен по размерам быть больше почтовой марки. Думаю, что во многом поэтому он, после феноменального успеха «Лолиты» уже не стеснённый в средствах, провёл последние 17 лет своей жизни именно в Швейцарии. И соседом у него не случайно был Чарли Чаплин. Наверное, и он обосновался здесь не только из-за красивых пейзажей, а и потому, что в этой славной и любимой мной стране Человек первичен, а Государство вторично и не мешает, а помогает Человеку жить достойно.
Чем привлекает Вас Наша Газета.ch, которую Вы регулярно читаете?
Ваше издание освещает самые разные стороны жизни Швейцарии, даёт много полезной информации для нас, гостей Конфедерации, прекрасно редактируется, просто даёт пищу для размышлений. Ну и не последнее, конечно: всё это на блестящем русском языке без штампов и канцеляризмов. И для таких, как я, неруссконеговорящих (понятно сказал?), это очень важно. В общем, СПАСИБО коллективу и ТАК ДЕРЖАТЬ!
От редакции: Напоминаем, что у вас есть возможность поддержать Нашу Газету.ch, вступив в Ассоциацию ее друзей.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий