Самая продаваемая в мире настольная игра празднует 90-летие. По этому поводу телекомпания RTS решила сравнить историческое игровое поле с реальными ценами на недвижимость. И развеяла некоторые стереотипы.
|
Le jeu de société le plus vendu au monde, fête ses 90 ans. À cette occasion, la RTS a comparé le plateau historique avec les vrais prix de l'immobilier.
В редком доме нет «Монополии» – популярнейшей настольной игры, вызывающей одинаковый азарт у детей и взрослых. При этом мы уверены, что история ее создания известна далеко не всем, а ведь и здесь следует искать женщину. Да, авторство прототипа игры принадлежит американской разработчице Элизабет «Лиззи» Мэги: кто бы мог подумать, что сто лет назад существовала такая женская профессия! Мэги вдохновляли идеи политэконома, публициста и политика Генри Джорджа, которые относят к буржуазному радикализму либо к левому либертарианству. И не ее одну – экономическими доктринами Джорджа американские и европейские интеллектуалы увлекались одно время не меньше, чем их предшественники идеями Руссо. Из Википедии легко узнать об уверенности Мэги в том, что все беды американского общества, от роста социального неравенства до экономических кризисов, — это следствие жадности землевладельцев, постоянно увеличивающих земельную ренту. А решение всех проблем — введение единого земельного налога. Для пропаганды этих идей, а не только развлечения ради она и придумала в 1903 году настольную «Игру землевладельцев» (The Landlord’s Game).
«Цель игры состоит не только в том, чтобы доставить удовольствие игрокам, но и в том, чтобы показать им, что при существующих законах землевладельцы имеют преимущество перед другими предпринимателями», — писала Мэги в своей заявке на патент, надеясь на то, что, если взрослых исправить сложно, то хотя бы дети проникнуться через игру идеями справедливого и конкурентного общества. Игру она сначала выпустила за свои деньги, а потом попробовала продать ее компании Parker Brothers. Но основатель империи настольных игр Джордж Паркер игру отверг как слишком сложную и «политически ангажированную». Вряд ли кто-то так расценит «Монополию» сегодня, а вот для тех, кто собирается делать карьеру в области недвижимости, она – настоящее руководство к действию. И еще одна историческая деталь: 5 января 1904 года Элизабет Мэги запатентовала свою игру, получив Патент США № 748 626. Произошло это, заметьте, еще до того, как американские женщины получили право голоса!
В Швейцарии «Монополия», рекомендуемая игрокам от восьми лет и выше, тоже очень популярна, здесь существует как общенациональная ее версия, так и индивидуальные, по отдельным городам или кантонам: Женева, Цюрих, Лозанна, Берн, Фрибург, Тургау, Граубюнден, Санкт-Галлен, Ури… Взяв за основу общешвейцарский вариант, телекомпания RTS сравнила цены, указанные в наборе, с реальной стоимостью земли и, на основе данных, предоставленных компанией Wüest Partner, пришла к выводу о необходимости внесения серьезных корректив, ведь если вы, доверяя Монополии, думаете, что недвижимость в Куре дешевле, чем где-либо еще в Швейцарии, то знайте – вас ввели в заблуждение! И это еще не все. В реальности Ла-Шо-де-Фон, включенный в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, находится в середине школы по стоимости, однако в швейцарской монополии версии 2024 года это самый недорогой город. Цены в «игрушечном» Биле также значительно завышены: он находится в середине поля «Монополии», а самом деле, это второй наименее дорогой город страны, когда речь идет о недвижимости.
Согласно игре, Женева занимает лишь четвертое место, уступая Цюриху, Лозанне и Берну. Однако в действительности ее рынок недвижимости уже много лет находится на пике, сравнимом только с рынком крупнейшего города Швейцарии, города на Лиммате. Что же касается первой «остановки» на игровой доске, «Кур», то цены на землю там пусть и не самые дорогие, но все же дороже, чем в Невшателе, Фрибурге или Золотурне.
Но что же привело к тому, что цены на землю в Ла-Шо-де-Фон так сильно отстали от первоначального игрового поля? Для Тео Угенин-Эли, члена коммунального совета, в этом отражается история региона в 20 веке: «Когда игра создавалась, город был одним из самых процветающих в Швейцарии. А в 1973 году начался кризис, когда всего за несколько лет Ла-Шо-де-Фон потерял 5000 рабочих мест и 5000 жителей. Сегодня динамика более позитивная, но мы больше не входим в число лидеров в сфере недвижимости».
Некоторые из «ошибок» в игре можно объяснить различными тенденциями развития представленных населенных пунктов. Цены в них значительно изменились с момента установления цен «Монополии», в том числе за последние двадцать лет. В Лугано, например, стоимость земли выросла в десять раз с 2007 года, а в Шаффхаузене за тот же период квадратный метр земли подорожал со 100 до 860 швейцарских франков. Во Фрибурге же цены остались относительно стабильными и выросли всего лишь в два раза. Этот рост – самый незначительный из всех, зафиксированных Wuest Partner.
В целом, отмечают специалисты, разница между крупными городами и небольшими пригородами несколько сократилась. В 2007 году квадратный метр в центре Женевы стоил в 46 раз дороже, чем в Шаффхаузене, а сегодня наибольшая разница наблюдается между центром Цюриха и Ла-Шо-де-Фоном: цены на берегу Лиммата в 26 раз выше, чем на родине швейцарских часов.
Цена за кв. м в центре Цюриха, Базеля, Берна, Женевы и Лозанны. Источник: Wüest Partner
А играете ли в «Монополию» вы, дорогие читатели, и если да, то какой ваш любимый город?
17 мая в Женеве с рекордным успехом завершились ювелирные торги Sotheby’s. На них нашла нового владельца уникальная диадема, украшенная бриллиантами и изумрудам. Она стала самым дорогим ювелирным изделием, когда-либо проданным аукционным домом.
Ученые Федеральной политехнической школы Лозанны проследили, как деятельность человека с давних времен вела к глобальному потеплению. Расширение Римской империи, чума или завоевания Нового света оказывали на климат не меньшее воздействие, чем промышленные загрязнения и выхлопные газы. Просто теперь наша планета разогревается гораздо быстрее.
19 апреля 1943 года швейцарский химик Альберт Хофманн впервые принял синтезированный им препарат ЛСД, сел на велосипед и, гонимый галлюцинациями, поехал домой. Хофманн не знал, какой эффект его изобретение окажет на последующее развитие человечества, поставив его у истоков психоделического движения.