«Антиэлитный» фонд в Женеве | Un fonds «anti-élite» à Genève

Пандемия коронавируса стала благодатной почвой для вызревания различных теорий заговора – у противников вакцинации, конспирологов и экстремистов оказалось много общего. Феномен получил распространение как в Швейцарии, так и в соседней Франции. Один из французских ультраправых конспирологов привлек своими спорными инициативами особое внимание швейцарских СМИ.

Речь идет о бывшем капитане жандармерии Александре Жювэн-Брюне, отличившемся во время пандемии: во Франции он участвовал в демонстрациях против санитарных паспортов, а также создал «Комитеты спасения народа» как попытку организовать сопротивление «коррумпированным олигархам и политикам, чтобы спасти Францию». Он выдвинул несколько кандидатов на выборах в законодательные органы в прошлом году, но не смог получить ни одного места. Также безуспешно он пытался собрать подписи, необходимые для участия в президентских выборах 2022 года.

После окончания пандемии мужчина продолжил заниматься «общественной деятельностью». По информации французской газеты Libération, год назад он попытался запустить подозрительную альтернативную валюту «свободный франк» и даже отчеканил монеты. Дело закончилось предъявлением ему обвинения в мошенничестве в составе организованной группы: с ноября 2022 года по март 2023 года конспиролог провел в предварительном заключении 111 дней. Мужчина пользуется презумпцией невиновности, поскольку он еще не осужден. Согласно его собственным заявлениям, все покупатели получат компенсацию, когда суды разблокируют замороженные средства. Более того, в ролике на YouTube он объявил, что подаст судебный иск против Банка Франции (в который он обратился до запуска «свободного франка») за то, что тот не отреагировал, как того требует его устав, на просьбу о разрешении создания местных или альтернативных валют.

Едва выйдя из тюрьмы, Александр Жювэн-Брюне ввязался в новую авантюру – на этот раз в Женеве. Француз запустил финансовое предприятие Foncière Financière Libre (FFL), поставив своей целью «вести войну против сатанизма западной глобалистской элиты, которая на протяжении трех столетий преступает божественные законы и лишает человечество трансцендентности» (что бы это ни значило). Как поясняет Tribune de Genève, FFL представляет собой кредитное агентство и предлагает договор «без гарантий», чтобы «защитить свободу предпринимательства и труда, а также индивидуальную собственность, которые являются залогом процветания и мира в обществе».

Кампания по привлечению средств уже началась. Потенциальные кредиторы могут скачать бланк на минимальную сумму 1450 франков, который им настоятельно предлагается не подписывать и не парафировать. В комментарии TdG специалист по банковскому делу выразил удивление, так как, согласно швейцарскому законодательству, только банки могут привлекать средства в виде депозитов со стороны общественности – такой статус предполагает возможность вернуть деньги.

Основатель FFL также придумал «большой заем», который можно было бы использовать для инвестиций в начинающие социальные предприятия, недвижимость, драгоценные металлы и такие валюты, как швейцарский франк или евро (и это несмотря на то, что Александр Жювэн-Брюне считает, что Франция отказалась от своего суверенитета, когда перешла на евро в 2002 году).

По данным Moneyhouse, организация, зарегистрированная в Женевском торговом реестре, имеет капитал в 100 тысяч франков и насчитывает трех сотрудников. По словам одного из экспертов, компания не подлежит априорной проверке, так как это не банк.

Александр Жювэн-Брюне популярен на YouTube, где он имеет более 60 тысяч подписчиков. Мужчина также выступает с многочисленными лекциями, одна из которых состоялась 31 мая 2022 года в… Швейцарском клубе прессы в Женеве. В беседе на тему «Демократия – лучший оплот против войны?» он говорил об очередной войне после «тирании здоровья, ставшей предпосылкой для технологической и финансовой диктатуры». Запись была опубликована на сайте клуба, а затем изъята руководством из-за конспирологического содержания комментариев выступавшего, которому в то время еще не было предъявлено обвинение во Франции.