Автор: Азамат Рахимов, Женева, 17.07.2013.
Александра Костенюк (© Nasha Gazeta.ch)
Мы встретились с Александрой Костенюк во время Международного турнира по быстрым шахматам, проходившего в Женеве в конце июня этого года. А наш первый короткий разговор состоялся немного раньше, на открытии этапа серии Гран-При среди женщин. Но тогда мы не стали отвлекать чемпионку от подготовки к турниру. И вот, наконец, появилась возможность в спокойной обстановке поговорить о шахматах.
Представители самых разных профессий подвергаются профессиональному риску, не лишены этого и журналисты. Азарт, с которым Александра Костенюк рассказывает о шахматах, удивительное обаяние, вдумчивый взгляд, глобальное видение любой ситуации - все это делает ее очень увлекательным собеседником, сопротивляться напору которого совершенно бесполезно. Да и не хочется. Ваш ход, королева.
Наша Газета.ch: Вы ведете очень активную жизнь, которая предполагает постоянные переезды. Как шахматистка, Вы сформировались в России, но уже довольно долго живете на две страны. Кем Вы себя ощущаете – российской или швейцарской шахматисткой? Или для шахмат нет границ?
Александра Костенюк: Сегодня мы все – немного граждане мира, особенно те, кто свободно перемещается из страны в страну. Границы стираются, но я, тем не менее, ощущаю себя российской шахматисткой. Я с гордостью играю за Россию уже много лет, и для меня каждое соревнование, где я представляю Россию, – это честь и ответственность. Но и со Швейцарией у меня тесные связи: мой муж – швейцарец. У меня двойное гражданство. По правилам Швейцарской шахматной федерации я имею право бороться за титул чемпиона Швейцарии, что я и делаю последние три года.
А в Международной шахматной федерации вне зависимости от того, сколько у тебя гражданств, ты можешь представлять только одну страну. Там я представляю Россию, что дает мне возможность играть в турнирах за титул чемпиона страны и одновременно выступать за нее.
Такая уникальная ситуация сложилась естественным образом?
Это заранее не планировалось. К тому же я еще много времени провожу в Америке, потому что там тоже живет моя семья, и я постоянно летаю из страну в страну, с континента на континент. Но мне это нравится. Возможность увидеть мир - это один из плюсов профессии шахматиста.Вы освоили «профессию» в рамках того, что сегодня называют «советской шахматной школой». Чувствуете ли Вы до сих пор ее влияние?
И да, и нет. Я, к сожалению, упустила кое-что в своем шахматном образовании. Как упустила? Поздно родилась. Я - 1984 года рождения, и период, когда я только начинала заниматься, пришелся на распад СССР. В начале 90-х никому не было дела до шахмат, поэтому я успела побывать только в двух шахматных школах, которые тогда вел Юрий Сергеевич Разуваев (гроссмейстер, тренер сборной СССР в 1977 и 1980 гг. – прим. ред.). Позже он стал моим тренером и помог стать чемпионкой мира. Получается, в силу возраста, я не успела, например, попасть в школу Ботвинника-Каспарова, или другие подобные школы. В момент моего становления, как шахматистки, в шахматной России возник некоторый вакуум. Но я все равно считаю, что за мной стоит советская шахматная школа и ее традиции. Именно из-за нее я и пришла в шахматы, но я многое недополучила.
Чемпионка мира недополучила в шахматном образовании?
Как это ни парадоксально, да. Чемпион мира – это тот, кто выиграл чемпионат мира. А если мы говорим о становлении игры и раскрытии потенциала, стоит понимать, что существуют фазы развития. База закладывается в определенном возрасте. Конечно, в шахматах можно и нужно учиться всю жизнь и показывать молодую игру в довольно почтенном возрасте. Поскольку мы в Швейцарии, то первым на ум приходит, конечно, Корчной (старейший играющий гроссмейстер в мире – прим. ред.). Но то, что можно легко освоить в пять лет, гораздо сложней сделать в более зрелом возрасте.
Музыканты обычно первым делом рассказывают о своих педагогах. Кто помогал Вам достигать шахматных вершин?
Мой первый учитель – папа. Он привел меня в шахматы и довел до звания гроссмейстера. При этом он - не шахматист, у него нет в этой области специального образования. Он - военный, окончил с отличием Военно-воздушную академию имени Жуковского. Изобретатель по призванию, мой папа – очень мыслящий человек. Когда он по какой-то причине решил учить нас с сестрой играть в шахматы, он предварительно тщательно подготовился, изучив большой объем литературы. Неожиданно в нем проявился удивительный талант тренера и педагога.
Сейчас я пытаюсь учить свою дочку и понимаю, насколько это сложный процесс. Папа отдавал столько любви и времени, что потом всю дальнейшую карьеру мне нужен был человек, который бы меня поддерживал. Мне необходима внешняя мотивация, двигающая сила, помогающая верить в себя и двигаться вперед.
С чем только не сравнивали шахматы. Есть ли параллель с жизнью, как об этом любит говорить Каспаров? Как Вы для себя их определяете?
Это часть жизни. Мне нравится фраза Карпова, который говорил: «Шахматы – это моя жизнь, но моя жизнь – это не только шахматы». Очень сложный вопрос, и ответить на него однозначно - невозможно. Я сравниваю шахматы с языком. Ты его осваиваешь, а потом едешь в любую страну мира и находишь людей, который тоже говорят на этом языке. Шахматы – это и часть культуры, и спорт, и форма образования, и эстетическое удовольствие. Но оценить эту красоту не так просто.
Определенный минимум знаний действительно необходим. Но его относительно легко освоить, и этого бывает достаточно, чтобы людей разных профессий и возрастов получали удовольствие от игры в шахматы. Мне это не всегда удается: при отрицательном результате, это удовольствие куда-то улетает. Тем не менее, остается порадоваться за людей, которым важен именно процесс игры – и это прекрасно. В России до сих существуют шахматные дворики, где люди собираются ради общения.
Когда следишь за шахматными баталиями со стороны, иногда возникает желание подсказать ход. Шахматные болельщики – обычно люди дисциплинированные и не кричат «Лошадью ходи!» А как Вы себя чувствуете, когда наблюдаете за партией со стороны?
Бывают моменты, когда видишь сильные ходы, мимо которых игрок проходит. Но я никогда не позволяю себе осуждать шахматистов за какие-то упущения. Из-за компьютеров, которые в режиме реального времени дают оценку положению фигур на доске, у многих возникает ощущение, что они все понимают в шахматах, а потому думают, что могут позволить себе критиковать и давать советы. По этой же причине статус гроссмейстеров в глазах обычной публики упал: они больше не кажутся небожителями. Такой подход можно простить начинающим, но это очень мешает. Ключевым моментом игры в шахматы все же остается уважение.
Кто для Вас безусловный авторитет в шахматах?
Мне сложно выделить какого-то одного шахматиста. Но можно сказать, что Карпов и Каспаров - две великие эпохи, которые оказали серьезное и очень длительное влияние на развитие шахмат. Изучая партии их противостояния, удивляешься возможностям человеского организма показывать столь яркую и сильную игру на протяжение столь значительного времени.В недавнем интервью Нашей Газете.ch Карпов сделал несколько критических замечаний в адрес ФИДЕ.
Да, я читала. Но политические ходы Карпова и Каспарова мне очень сложно обсуждать. Приученная шахматной игрой искать во всем конечную цель, я не могу говорить об их поступках, поскольку тогда мы переходим в область шахматной политики. Карпов тут руководствуется какими-то своими личными представлениями и ощущениями.
Конечно, с Карповым можно во многом согласиться, но я считаю, что нельзя забывать, что Илюмжинов (президент ФИДЕ - прим.ред.) сделал очень много для шахмат. И я ему очень благодарна, потому что, в 1998 году, на 33-й Всемирной Шахматной Олимпиаде, которая проходила в Элисте, по личному приглашению Илюмжинова, я сыграла за сборную Калмыкии – России-3, это был мой первый по-настоящему важный дебют на международной шахматной арене. Я взяла серебро на 2-й доске, набрав 10 из 13, перевыполнила норму международного гроссмейстера, и это выступление очень помогло моей шахматной карьере.
Каким Вы видите будущее шахматной федерации?
Очень тяжело сразу ответить. Я не рискну сказать, что четко представляю будущее шахмат, - это было бы слишком легкомысленно с моей стороны. У шахмат есть потенциал и его нужно развивать, нужно понимать прошлое и адекватно реагировать на современное состояние мира. Нельзя забывать об образовательной цели и о том, что это спорт высоких отношений.
Универсальность шахмат Вы доказываете на своем примере. Помимо успешных выступлений на самом высоком уровне, Вы также пишите книги, воспитываете ребенка, организовали детскую шахматную школу, участвуете во многих благотворительных проектах. Не буду спрашивать, как Вы все это успеваете. Расскажите подробнее о работе с детьми.
С 2006 года, в Москве, работает моя школа-студия «Александра», где мы преподаем шахматы для детей-дошкольников от трех до семи лет.
Ребенок еще не умеет читать, но уже может играть в шахматы?
Да. В нашей студии занятия шахматами рассматриваются прежде всего, как возможность подготовить ребенка к школе. У меня у самой сейчас дочка пойдет в первый класс. И я была бы рада, чтобы шахматы преподавались у нее в школе, но я против того, чтобы за это ставили оценки. Еще один важный вопрос: кто будет преподавать? У нас острая нехватка педагогов.
В России или в мире?
В России. А уж если в России есть такая проблема, то в мире она еще острее. Я считаю, что задача, например, тренерского комитета ФИДЕ, выработать стандартную методику преподавания первого года шахмат. Должен быть единый учебник, который бы четко объяснял, как знакомить детей с игрой.
Я совсем недавно защитила магистерскую диссертацию по шахматной педагогике. За время подготовки я изучила учебники с 1935 года до наших дней. И везде предлагаются самые разные подходы. Мне кажется, первоначальная задача тренерского комитета – стандартизировать процесс преподавания хотя бы начальных этапов. В мире очень много любителей, которым нужна методическая помощь.А как Вам удается увлекать детей игрой в шахматы?
Сказкой и игрой! Ведь, главное, заинтересовать и увлечь ребенка. Мы изучили и выделили основные психологические процессы, на которые должно быть направлено дошкольное образование. Основываясь на этом, мы разработали педагогическую технологию обучения шахматам, которая позволяет развивать именно эти навыки и готовит ребенка к школе.
Все занятия проходят в игровой форме и довольно динамично. Понятно, что ребенок просто не высидит два часа на одном месте. Создаем веселый эмоциональный фон. Нужно сделать так, чтобы дети в первую очередь получали удовольствие. При этом уже через год детки осваивают основные шахматные правила и начинают потихонечку играть.
В мировом масштабе шахматы вызывают гораздо меньший интерес. Аудитории трудно следить за партиями, а людям со стороны может показаться, что между игроками ничего не происходит. Как увлечь широкие массы?
Если мы сравниваем шахматы с футболом, то да, интерес меньше. Но в целом шахматы очень популярны в мире. На теннисный турнир с участием мировых звезд билеты будут легко распроданы. Интересно, сколько человек придет, если вместо корта установить стол и посадить играть Крамника или Ананда? Если все хорошо и красиво организовать, пригласить прекрасных комментаторов, то такие турниры будут собирать полные стадионы. Возможности есть, нужно только правильно организовать и подать. Все это поможет интеллектуальному развитию детей, да и всего общества. Ведь главная задача – вырастить человека думающего.
Вы очень любите блиц, потому несколько коротких вопросов. Если бы Вы не стали заниматься шахматами, то кем бы Вы стали?
Постаралась бы найти такую профессию, чтобы я могла помогать людям.
Каким талантом Вы бы хотели обладать?
Мне бы очень хотелось научиться играть на фортепиано. И хотелось бы попробовать себя на театральной сцене.
Какие качества в людях Вы цените больше остальных?
Честность и преданность.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий