«Люксембург, Люксембург» | «Luxembourg, Luxembourg»

Наша Газета уже рассказывала вам о наиболее интересных, на наш взгляд, моментах нынешнего выпуска фестиваля независимого кино, с которым наша редакция сотрудничает уже несколько лет. И обещала вернуться с рассказом о фильме, отобранном для церемонии открытия. Держим слово!

Тот факт, что фестиваль с ярко выраженной политико-социальной направленностью открывается именно украинской картиной, вряд ли кого-то удивит. Удивило бы обратное. Однако, вопреки логичным ожиданиям, он – не о войне, а по своей «цветовой гамме», скажем так, гораздо светлее многого из того, что нам довелось повидать в программах «черного кино», включая и подборку этого года.

Любителям Чехова название картины сразу навеет «в Москву, в Москву» – утопический девиз трех сестер, связывавших с возвращением в столицу возможность положительных перемен в их жизни. Убежденность в том, что лучше там, где нас нет, сидит прочно. Веет Чеховым и от общей трагикомичности картины, и от профилей персонажей – «маленьких», неудачливых, неловких и при этом трогательных людей. Не знаем, имел ли в виду эту политически некорректную сегодня параллель молодой и очень успешный украинский режиссер Антонио Лукич, но надеемся, что он на нас не обидится. Фильм же его заслуживает всяческих похвал, поскольку, как любое хорошее кино, он заставляет по-новому оценить собственную реальность, задуматься о смысле жизни без излишней драматичности и даже, может быть, прийти к выводу, что все не так плохо именно там, где мы есть.

О чем картина? Если совсем коротко, то о братьях-близнецах с очень разным отношением к жизни. (Их роли великолепно исполнили братья-близнецы Рамиль и Амиль Насыровы, хорошо известные в Украине как группа «Курган & Агрегат», а тут проявившиеся, как настоящие драматические артисты – нас поразило их внешнее сходство с молодым Геннадием Хазановым.) Коля и Вася живут в городе Лубны, который в самом начале фильма «голос за кадром» описывает так: «Нас всегда тянет на все запретное. А когда живешь в Лубнах, то запретного тут очень мало, а скуки, наоборот, очень много. Cкука толкает хлопцев на разные глупоcти… » Согласитесь, огромному числу городов и городков постсоветского пространства «подойдет» такая характеристика!

Братья идут по жизни разными дорогами. Вася – «правильный», работает в полиции, любит жену и дочь, вступается на улице за незнакомую девушку. Но по службе его то и дело обходят и ходит он в рваных носках. Как прожить честному человеку?! Коля же – типичный раздолбай в спортивном костюме, мечтающий о красивой жизни, крутя баранку автобуса, подфарцовывая и в итоге залетая на хранении наркотиков.

Рождением своим, узнает зритель, братья обязаны Михаилу Горбачеву: когда границы открылись, их будущая мама поехала в Сербию за джинсами, а привезла мужа-югослава, бежавшего от войны. (Как не подумать на этом месте нарратива обо всех тех, кто бежит от войны сегодняшней!) При этом братья не верят, что их маму отец не любил: «Если едешь за женой в Любны, то точно по любви!», таков их железный аргумент. Как бы то ни было, отец, бывший в 1990-е авторитетом местного значения, быстро их покинул и никак не помогал.

Двадцать лет спустя братья узнают, что он умирает в далеком Люксембурге, и реакции их на эту новость очень показательны. Вася говорит, что от папы нужно держаться подальше, ведь он никогда ими не интересовался, а у самого Васи – работа, семья, ответственность. Коля же немедленно решает бросить все и ехать – собственно, ему и бросать-то нечего, он мечтает вырваться из окуржающей нищеты и безысходности, ему мерещится «Люксембург – город миллионеров. Там нет долгов. Там нет разбитых корыт». В итоге едут они вместе, и стоит ли говорить, что «разбитое корыто» находится и в Люксембурге…

Не будем рассказывать обо всех перипетиях, поскольку очень надеемся, что вы посмотрите этот добрый, пронзительный фильм. Но обратим ваше внимание на то, что для режиссера Антонио Лукича он отчасти автобиографичен. «Похожее отношение было у меня к моему папе – какая-то часть меня его любила и тяготела к нему, какая-то часть меня его побаивалась и говорила – держись от него подальше, живи себе свою жизнь, ни на что не рассчитывай, - рассказал он в одном из интервью. -

Конечно, вместе с тем, как мой папа умер, умерли и мои надежды на благополучную иммиграцию в Испанию, где он жил».

Видимо, смерть отца стерла какие-то существовавшие между ним и Антонио барьеры, и свой фильм он посвятил именно отцу, написав в последнем кадре: «В память о моем отце. С любовью к его секретам, обманам и к сентиментальной боснийской музыке, которую я никогда не любил. До сих пор.»

Не стоит ждать смерти близких, чтобы сказать, что мы их любим…