Автор: Гюльнара Шабанбекова , Цюрих-Москва, 03.03.2016.
Франц Холер (Программа "Swiss Made в России" Швейцарского совета по культуре "Про Гельвеция")
В эти дни в Санкт-Петербурге при поддержке фонда Pro Helvetia, Генерального консульства Швейцарии и Института Гете находится, швейцарский писатель, драматург, артист кабаре и автор песен, с которым мы давно хотели вас познакомить.
|Ces jours si l’écrivain suisse de renom se trouve à Saint-Petersboug, avec le soutien de la Fondation Pro Helvetia, le Consulat général de la Suisse et le Goethe Institute.
Франц Холер родился в 1943 году и вырос в Северной Швейцарии, в Ольтене. В 1965-м, ещё будучи студентом Цюрихского университета, попробовал свои силы на сцене со своей первой моно программой pizzica-to. После ряда успешных выступлений Холер бросил университет, чтобы полностью посвятить себя искусству. Сегодня он – автор многочисленных кабаре-постановок, пьес для театра, романов и сборников рассказов для взрослых и детей, кино- и телефильмов. Зачастую автор начинает повествование с обычных, ежедневных жизненных зарисовок, переходящих внезапно в некую абсурдную картину. При исполнении на сцене своих монологов он иногда сопровождает их игрой на виолончели, а писательский труд считает такой же потребностью, как потребность есть и пить.
Франц Холер — лауреат многочисленных литературных и художественных премий Швейцарии и Германии, почётный доктор Фрибурского университета, член Швейцарского общества писателей. Он – живой классик швейцарской литературы, часть культурного наследия страны.Целый ряд произведений Франца Холера были переведены на русский язык, поэтому неудивительно, что он интересуется Россией и бывает в ней.
В ноябре прошлого года Франц Холер приезжал в Москву на 17-ю международную книжную ярмарку интеллектуальной литературы Non/Fiction, где представил сборник рассказов «Президент», выпущенный издательством Центр книги Рудомино с переводами В. Куприянова. В Москве Холер немало выступал, общался с читателями – и на «Даче в Покровке», и в редакции «Сноба», и, конечно, непосредственно в выставочном центре на Крымском валу, где проходила ярмарка. Публика на эти встречи собиралась самая разная, нам достоверно известно, например, что на одну из них специально прибыла представительная делегация студентов-лингвистов Международного университета «Дубна» из известного на весь мир подмосковного академгородка.
Сборник «Президент» ошеломляет разнообразием тем и мотивов. В нем кружатся в хороводе президент, певица, художник, писатель, фотограф, служащий, старик, дама, солдат и многие другие, рассказывая фантасмагорические истории.
В рассказе, давшем название всему сборнику президент, оставляя в своей резиденции приставшего к нему по дороге котенка, коренным образом меняет свою жизнь и привычные правила. Жизнь, которую, в итоге, спасает котенок, который погибает. Кто спасен, кто за что-то наказан?
Швейцарский солдат в составе миротворческой миссии ООН (рассказ «Граница») нарушает все правила, чтобы встретиться с сибирским тигром на границе между Северной и Южной Кореей, подвергая свою жизнь опасности. Вопрос: какую границу он, швейцарец, при этом пересек?
В рассказах Холера герои часто играют со смертью – вольно или невольно. Не всегда понятно, чем, так сказать, кончается дело. На вопрос, выжил ли герой его рассказа «Памятник» автор отвечает вопросом «А как бы Вам хотелось?»
И нам этот вопрос тоже не всегда легко ответить. Не из боязни дать «неправильный» ответ, но из желания проникнуть в мир автора и лучше понять его, мы обратились к Францу Холеру с несколькими вопросами.
Господин Холер, до прошлогодней поездки Вы были в Москве в последний раз 25 лет назад. Какие изменения наиболее бросились Вам в глаза?
Когда я отправляюсь в путешествие, то не ожидаю ничего определенного, просто стараюсь быть открытым для всего, что встречается на моем пути.
Центр Москвы показался мне очень похожим на центр Цюриха: каждое второе здание – банк. Так как я хотя бы выучил русский алфавит, то смог прочитать надпись Reiffeisen, что по-русски читается как «Райффайзен». Изначально это был маленький региональный банк, вклады местных промышленников и ремесленников должны были поступать, например, в виде ипотеки на местное строительство.
Получается, Москва – небольшой регион, который обслуживается немецким и швейцарским банком. Или Райффайзен принадлежит русским, а я этого еще не знаю?
На наш взгляд, ваши рассказы похожи на моментальную фотографию. Если Вы согласны с таким сравнением, то удалось ли уловить в Москве мгновения или ситуации, побуждающие написать новый рассказ?
Меня поразил путь в конференц-зал здания журнала «Сноб». Заходишь на территорию старой шоколадной фабрики, проходишь во двор, стучишься в железные ворота, в конуре стоит охранник-качок, которому шепчешь пароль, автоматические двери закрываются и понимаешь, что находишься в старом товарном лифте. Он поднимается наверх, автоматические двери открываются с другой стороны, выходишь в бесконечно длинный коридор, в начале которого - стойка, за ней сидит женщина, шепчешь ей пароль, она сверяет его со своим списком и пропускает тебя, поднимаешься по железной лестнице, проходишь мимо большущего, на удивление забитого людьми офиса и оказываешься, наконец, в помещении с видом на добрую половину всех церквей в Москве, а на стене висит крошечный портрет Путина.
Мог бы так начинаться рассказ, или нет?
Хочется процитировать Ваш рассказ «После полудня у месье Руссо»: «Чтобы бывать в джунглях, необязательно бывать в джунглях... В этом как раз чудо искусства: они должны быть у тебя в голове, эти джунгли, в голове...». Что Вы имели в виду?
Не обязательно бывать в джунглях, чтобы суметь их нарисовать или описать. Карл Май не был ни Америке, ни в Курдистане. Тем не менее, он имел смелость писать романы об Олде Шеттерхенде или книгу под названием «По дикому Курдистану». Действие моего романа для детей «Чипо у пингвинов» разворачивается в Антарктиде. Я там никогда не бывал. Я был в зоопарке лишь раз, чтобы посмотреть на пингвинов.
Руссо писал не настоящие джунгли, а джунгли, которые мы себе представляем, слыша это слово.
В этом же рассказе Вы пишете: «Наш мир нуждается в контрабандистах... Таможенников у него и без нас хватает». Эта мысль наводит на следующий вопрос: в какой роли Вы бОльший контрабандист – в роли писателя, кабаретиста, модератора или музыканта?
В каждой из ролей я пытаюсь провести контрабандой красоту и необычные идеи из страны Фантазия в страну Реальность.
Однажды мой швейцарский друг спросил: «Если в твоем доме случится пожар, какую единственную вещь ты возьмешь с собой?». Вспоминая Ваш рассказ «Эктический язык», в котором жители некоей страны пользовались языком, состоящим лишь из двух слов, задаюсь вопросом, можете ли Вы отдать предпочтение каким-нибудь двум словам, выбрав их из всего богатства языка?
Любовь и фантазия.
Вы пишете: «У меня … такое чувство, будто мы одна семья, семья поэтов и рассказчиков, и, вместе с нашими читателями, мы члены одной большой семьи...которые могут представлять себе мир, в котором мы живем, иначе». На что вдохновили Вас Ваши любимые русские писатели Хармс, Паустовский, Булгаков именно как члены семьи?
Хармс приглашает меня на танец абсурда, Булгаков предлагает безоговорочно отдаться фантазии, Паустовский – видеть поэзию в обыденном.
Вы – один из немногих западных интеллектуалов, знающих и ценящих сегодня творчество Константина Паустовского. Как произошла Ваша встреча с этим писателем?
С Паустовским я познакомился благодаря библиотеке моих родителей. Там был маленький желтый томик издательства «Зуркамп» под названием «Повесть о жизни». Русских писателей любил читать, в первую очередь, мой отец, но Паустовский относился к тем авторам, которые нравились и матери. Это было, если я правильно помню, в 1960-е годы, когда Паустовского много переводили на немецкий, он был очень хорошо известен немецкому читателю, и книги можно было приобрести в многочисленных карманных изданиях. Сегодня он почти забыт, и я постепенно, том за томом, собирал по антикварным магазинам его потрясающий автобиографический шеститомник. Познакомиться с ним сне не довелось, хотя мне было уже 25 лет, когда он умер в 1968 году. Но профессор Жорж Нива, французский биограф Солженицына, живущий в Женеве, рассказывал мне в Москве, что, будучи молодым славистом, показывал Паустовскому Париж и узнал его как чрезвычайно приветливого и скромного человека.
В стихотворении «Откуда приходят мечты» есть строки: «Но всегда/ они приносят тебе/ известие/ из отдаленных провинций/ твоего царства./ И если ты еще ничего/ не понимаешь/ мечты уже все знают.» Что уже знают Ваши мечты?
Вчера я был в Африке, мою байдарку затянуло на реке Замбези в водопад и спас меня, в итоге, местный житель, который тоже был в байдарке и знал, что такое сплав на Замбези.
Сегодня мы сталкиваемся со многими африканцами, беженцами, которые нуждаются в спасении. Мои мечты знают, что может быть и наоборот. Eсли речь идет о самых элементарных жизненных навыках, то африканцы, вероятно, справляются лучше, чем мы.
Благодарим Вас за искренние ответы и оставляем пожелание словами Даниила Хармса: «Ищи то, что выше того, что можешь найти».
От редакции: Сегодня и завтра Франца Холера можно увидеть и услышать в Санкт-Петербурге!
3 марта 16.00
Педагогический университет имени А.И. Герцена, наб. реки Мойки, д. 48,
www.herzen.spb.ru
„Der Stein" - Франц Холер читает избранное из своих рассказов на немецком языке
3 марта 18.30
"Костер в саду". Франц Холер читает короткие рассказы, Центральная городская пуб- личная библиотека имени В.В. Маяковского, наб. р. Фонтанки, 46. www.pl.spb.ru. На немецком языке с переводом на русский.
4 марта 17.00
"Жил был ёж". Франц Холер читает стихотворения и рассказы для детей, библиотека Гёте-института, Наб. реки Мойки, д. 58, 1-й этаж, www.goethe.de/petersburg.
На немецком языке.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий