понедельник, 15 апреля 2024 года   

Николай Кононов: «Всегда ставить ценности во главу угла» |Nikolaï Kononov : « Mettre les valeurs en premier »

Автор: , Лозанна, .

Писатель Николай Кононов © Alexandra Neumann

Эта книга производит смешанное убивающе-вдохновляющее, а в целом ошеломляющее впечатление. Ее хочется переписать от руки, снабдив жирными подчеркиваниями, как когда-то конспекты лекций любимых педагогов. Убивает детальное, яркое, очень визуальное описание невыразимых ужасов. Вдохновляет доказательство того, что отдельные личности способны не только эти ужасы преодолеть, но и остаться Людьми. Роман Николая Кононова, вышедший в переводе Мод Мобийар, – это гимн свободе в не знавшей свободы стране.

Если в самом-самом кратком виде, то роман рассказывает о реально существовавшем человеке, скромном топографе Сергее Соловьеве (1916-2009), ставшем одним из идеологов подпольной Демократической партии России и одним из предводителей восстания заключенных в Норильском лагере летом 1953 года, самого продолжительного и массового выступления заключенных в истории ГУЛага. Произошло оно вскоре после смерти Сталина, и объединенность в Истории двух этих событий, 70-я годовщина которых отмечается в этом году, заставляет усомниться в существовании «простых совпадений». Путь, пройденный героем – через арест отца, Вторую мировую войну, армию Власова, нацистский лагерь, побег, возвращение в СССР и лагерь теперь уже советский – кажется невероятным, но он – был, со всеми вопросами, на которые должен был отвечать самому себе Сергей Соловьев на каждом его этапе.

Не будем пересказывать содержание романа, который искренне советуем прочитать, а лучше предоставим слово автору, родившемуся в 1980 году в Москве, в 2002 году окончившему кафедру литературно-художественной критики и публицистики факультета журналистики МГУ, работавшему главным редактором издания «Секрет фирмы» и обозревателем в российском Forbes и написавшему уже несколько романов.

Николай, «документальный роман», то есть художественное произведение, основанное на личных и официальных документах и свидетельствах, становится все более популярным жанром. Чем Вы это объясняете? 

Я бы не сказал, что романы, основанные на документальных источниках, как-то особенно популярны. На разных языках в разных странах их читают с разной охотой. Но я бы отметил вот что: из всей нежанровой, экспериментальной литературы находит читателя та, которая действительно твёрдо стоит ногами на земле. Или хотя бы одной ногой — как это сейчас происходит на очередном витке магического реализма. Думаю, это связано с тем, что социальная реальность причудливее любой выдуманной (по крайней мере, с участием homo sapiens). Другие медиумы вроде дополненной реальности, игр, киносериалов подталкивают людей к книге как к источнику глубокой интроспекции, т.е. взгляда внутрь себя и других человеческих существ, а также как к источнику необычного художественного осмысления мира, не поддающегоcя рассказыванию в виде картинок.

Как Вы пришли к истории Сергея Соловьева? 

Я наткнулся на историю с восстанием в норильском лагере политзаключённых, случившимся сразу после смерти Сталина. Это восстание положило начало смерти ГУЛАГа, по крайней мере формальной — а по сути-то, конечно, ГУЛАГ живёт как гоголевский мертвец в обличье Федеральной системы исполнения наказаний. Дальше я принялся читать воспоминания зачинщиков, идеологов этого восстания и нашёл единственное оставшееся интервью с Соловьёвым.

В предисловии к роману Вы пишете, что Вам «пришлось стать Соловьевым». Как проходило это вхождение в образ, вживание в персонаж? 

Как выразился кто-то из критиков, автору пришлось совершить подвиг эмпатии. Да, это было больше похоже на метемпсихоз, чем на упражнение по системе Станиславского.

Архивные документы, даже дневники (достоверность информации в которых можно ставить под вопрос) – это понятно. Но сонник… Вы верите в вещие сны?

В вещие — нет, а вообще в сны как материал — да. Раз их изучают антропологи (см. Ирина Паперно, «Сны террора»), психоаналитики и фольклористы, то почему не пуститься в художественное исследование, подумал я. Моя первая в жизни опубликованная повесть, кстати, называлась "Острова и сны"... Но при этом Сергей Соловьёв многие записи в своих тетрадях лишь замаскировал под сны — а на самом деле, это были реальные воспоминания. Соловьёв прибег к такому ходу, потому что дневники у заключённых могли отнять по причине занесения туда «экстремистских», как выразились бы сейчас, идей; сонник же — что-то маргинальное, ну мается человек ерундой...

В тексте проскальзывают французские слова – prisonnier, libido… Зачем это? Вряд ли Ваш герой успел так забыть русский. 

Затем, что так поступал сам Соловьёв в своём собрании сновидений. Ему было обидно забывать выученный — пусть кое-как, наскоро — французский язык, и он вот так упражнялся. Это наверняка было подсознательным (а может, и сознательным) манифестированием его нездешней, несоветской идентичности.

Ваш роман вышел в России в 2019 году – успел проскочить. Вышел при поддержке «Книжных проектов Дмитрия Зимина», фонд которого «Династия» был объявлен иноагентом еще в 2015 году. Возмущенный Дмитрий Борисович принял решение уехать из России и распустил фонд. Вы тоже с 2019 года живете в Берлине. Чем было продиктовано Ваше решение и неизбежен ли исход из России ее лучших умов? 

Полный исход невозможен — кто-нибудь да останется, как в самые глухие годы прошлого века. Я же уехал потому, что протест в России был криминализирован и отнимал много сил, в том числе интеллектуальных, когда люди в своём новом диссидентстве вынуждены были постоянно ходить по одному и тому же кругу идей. Мы решили, что нашим детям лучше бы жить в более вдумчивом и открытом миру месте, чем Москва, — а главное, лучше, если они будут расти при наличествующих, а не сидящих в тюрьме родителях.

В тексте неоднократно присутствует слово «сероликие», которым Ваш герой определяет всех представителей власти. Меня поразило сочетание явного негатива и приземленности «серости» с возвышенным «ликом». Прокомментируете? 

Здесь речь не о представителях власти в целом, а о том, что Соловьёву большевики казались неким хтоническим или, точнее сказать, инфернальным, бесовским злом. А на православных иконах, сами помните, какого цвета лики у бесов. Так что нет, Соловьёв не был анархистом, противостоящим власти и государству как таковым — в отличие от героев моего нового романа «Ночь, когда мы исчезли»; он был в каком-то смысле просто разумным человеком в безумное время.

С точки зрения многих, Сергей Соловьев – предатель, перешедший на сторону врага. Думаю, нашлись читатели, обвинившие Вас в апологии предательства. Что Вы им отвечаете или что бы ответили? 

«Части лица этого человека двигались отдельно друг от друга, бровь и щека дергались вниз, рот прыгал, словно умирающий причитал, левый глаз выпал и покачивался на скользкой мышце, а правый уставился на меня как дуло. Он поднял уцелевшую руку и занес надо лбом, чуть выше виска, и еще раз, и еще, пока я не понял и не вытащил без раздумий наган и не приставил к его затылку. Что-то меня заставило вдруг отдернуть руку, и наган чуть не вылетел из замерзшей кисти. Мне стало до слез жаль его: а вдруг он сможет жить, пусть и одноглазый, вдруг живот зашьют, - и я не хотел быть убийцей.»Да, чего только не писали: и что я «рекламирую фашизм», и что живописую «коллаборационизм со слезой». Я обычно ничего не отвечаю, так как жизнь коротка, и хочется тратить силы на разработку и написание новых историй, а не на комментарии к комментариям. Вообще же, идея предательства мне кажется сколько-нибудь оправданной, лишь когда она касается отношений человека и человека, а не гражданина и государства. Некто был моим идейным сторонником, а потом, не объясняясь, выступил на стороне некоей вражеской по отношению ко мне силе. Ну, ещё куда ни шло... Но когда я слышу «предательство родины» — сразу понимаю, что обе эти категории, эта фигура возмущённой речи принадлежит людям, которые увязли в прошлом веке, отравленном игрой на национальных чувствах. Сергей Соловьёв жил почти сто лет и был сыном управляющего конезаводом, по образованию топографом, но даже ему, простому наблюдательному человеку стало ясно, что «предательство» — это ловушка, которую расставило государство, желающее использовать граждан и даже целые их сообщества для своих целей.

В Вашем романе прямолинейно говорится, что в каждой нации есть хорошие люди и плохие, герои и стукачи – зверства во время войны совершали многие. Не обойдены стороной и украинцы, причем именно в связи с националистическими позициями, с антисемитизмом. Если бы Вы писали роман сегодня, изменили бы что-то? 

Нет, конечно, роман таков, каков он есть, да и сам материал для него нельзя изменить. Тем более, я консультировался по вопросам, связанным с украинским национализмом, с историком Андрием Портновым.

Разумеется, Ваша книга, написанная до войны, сегодня воспринимается сквозь ее призму. В Вашем романе описана такая сцена, на фоне обсуждения заключенными устава Демократической партии. «Заспорили о том, с какими оговорками принимать украинцев, если они пожелают вступать, и других националистов. Дикарев махнул рукой: «Да что вы теряете время? Любой их хлопец вас сразу спросит: «Когда Россия станет свободной, вы отдадите всю Россию украинцам?» - и вам придется рассусоливать про Малороссию и западенцев, и этим все кончится». Как мы знаем теперь, не кончилось. «Русские, не слушайте бандеровцев, это самые ненавистные враги нашей Родины», призывает в романе представитель СССР. Прошло почти 80 лет, риторика та же… В чем корень зла, на Ваш взгляд? 

Прагматический ответ очевиден: в имперскости. Традиция тут ясно какая — даже провозгласив ценности национального самоопределения и политику коренизации, советская власть всё равно поддерживала колониальное по сути отношение к Украинской республике. Если же отвечать с большей интеллектуальной дистанции — корень зла в нетерпимости, в неотрефлексированной боязни Другого. Почитайте провоенных публицистов, и вы ощутите этот страх буквально физически. Вся эта публика описывает Украину как нечто чужеродное, несущее «густой культ смерти», ведьминское (Панночка у некоторых ещё не померла) — короче, соседи сначала демонизируются, потом назначаются чужими, которые вероломно прикидывались своими, и таким образом приготовливаются к тому, чтобы быть легитимно принесёнными в жертву. Это что-то древнее.

Сергей Соловьев, решивший после окончания Второй мировой войны вернуться в СССР, стал одним из многих, кто был обманут правительством. «Я ошибся», признает ваш герой. Думаете ли Вы, что к такому осознанию придут россияне, поддерживающие сегодня войну? 

Таким россиянам, в отличие от Соловьёва, неоткуда возвращаться — они никуда и не уезжали. Ни физически, не метафорически. А вообще, как всегда это бывает, часть осознает, что натворили, а часть будет держаться за то, что «Путин всё правильно делал, просто допустил военные ошибки». И кстати, эта точка зрения распространена по всему миру — и потребуются грандиозные усилия, в том числе от литераторов, чтобы разъяснить, что здесь не так.

В книге есть такой пассаж: «Абверовцы знали, что красноармейцам только в первые недели хватит обеда и ужина, чтобы смириться с мыслью, что они воюют против своих, - а дальше их должна возбуждать сильнейшая идея». В чем, на Ваш взгляд, заключается «русская идея» сегодня?

Сейчас обсуждать «русскую идею» в каком бы то ни было виде чудовищно неуместно.

«Закон военного времени – это время тянется», пишете Вы. Каждый мыслящий человек, неравнодушный к судьбам Украины и России, ждет окончания войны. Есть ли у Вас прогноз? 

Как и у всякого трезвомыслящего человека, нет.

На последних страницах романа Вы, не называя его имени, упоминаете М. С. Горбачева – «последнего из вождей», решившего «прикончить систему» и открывшего архивы. Думаете ли Вы, что эта историческая личность еще будет переоценена? 

Да, конечно! Хотя всегда останутся те, кто продолжит считать его легкомысленным болваном или агентом Запада — эти предубеждения невозможно извести полностью.

«Новая Россия невозможна без всеобщего прощения», пишете Вы. Возможно ли такое прощение и кто кого и за что должен простить? 

«В обветшавшем тоннеле мы цементировали полы для станков, которые вот-вот должны были приехать на Оден-ле-Тиш. Грунтовые воды подтопили штольню, которая снаружи выглядела как отверстие в холме, и их пришлось откачивать, стоя по колено в ледяной воде. У многих опухли ноги и открылись язвы. Сапог не выдавали, и люди ломались один за другим. Когда вода исчезла, в бригаду стали подмешивать бифо, а следить за выравниванием полов явились нанятые комендантом французы. Они сообразили, что бригаду надо спасать, и со второго же дня работы носили каждому по бутерброду с сыром и иногда колбасой. Их жены паковали обед так, чтобы его можно было незаметно рассовать по внутренним карманам, которые они пришили к тужуркам мужей. Один из них, передавая мне еду в вощеной бумаге, коснулся моей руки и пожал ее. Я вздрогнул, как ударенный молнией, и едва на разрыдался.» В «Восстании» имеются в виду преступления советского периода — это цитата из программы подпольной демократической партии, которую писал Соловьёв в Норильске. Если же говорить о ситуации 2023 года, то накоплен уже, к сожалению, громадный опыт согласия и примирения в разделённых (со)обществах. Бывшая Югославия, Аргентина, ЮАР — можно перечислять долго, но смысл в том, что да, прощение возможно, но оно должно быть обставлено некоей системой действий, состоящей из общественной дискуссии, а затем и символического договора, политики памяти, юридического возмездия виновникам и закрепления всего вышеописанного в виде законов.

«Непримиримость, готовность твердо идти до конца, каким бы ужасным он ни был, следование здравому смыслу и трезвой интуиции – вот чем я должен наделить товарищей». Эти золотые слова Сергея Соловьева хочется высечь на каждом камне, украсить ими каждый дом. Как сохранить здравый смысл на фоне захлестывающего безумия? 

Всегда, в любой ситуации ставить ценности во главу угла и не бояться действовать, нарушая рутину, исходя из этих ценностей. Тренировать терпеливое сочувствование — например, в спорах с носителями всех точек зрения, кроме преступных. Продолжается время чудовищной поляризации и недоверия к социальному знанию (хотя и насчёт законов Ньютона тоже наверняка есть конспирологическая теория) — и вот в такое время точка зрения, не подкреплённая личным примером, личным отношением, личной последовательностью в действиях, обречена на провал. Впрочем, переубеждать людей, скажем так, не следующих здравому смыслу, всё равно удаётся редко. Поэтому в будущем важно не только выяснять, кто прав, но и соблюдать правила бережного сосуществования — и в этом отличие нашего века от предыдущей эпохи, где правота, в том числе моральная, использовалась как предлог для войн и насилия.

 

PDF версия статьи

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий

Ассоциация

Association

Association Association

Association Association

СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ
ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Сольный концерт Николая Луганского

17 апреля известный российский пианист представит на сцене женевского Виктория-холла программу, которая привлечет любителей не только фортепианной музыки, но и оперы.

Всего просмотров: 828

Вопросы здравоохранения и энергоснабжения – на референдум

9 июня швейцарский народ проголосует по четырем предложениям, которые, без преувеличения, касаются всех и каждого.

Всего просмотров: 801

Бабушки против Швейцарии – 1:0

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге вынес историческое решение, осудив Швейцарию за бездействие в области защиты климата. Иск был подан ассоциацией швейцарских пенсионерок-экоактивисток, средний возраст которых составляет 73 года.

Всего просмотров: 709
СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Позапрошлая война на улице Москвы

Лозаннское издательство Éditions Noir sur Blanc заготовило всем любителям хорошей литературы очередной подарок, который с сегодняшнего дня можно найти в книжных магазинах Швейцарии и Франции.

Всего просмотров: 1,283

Весенние прогулки по Швейцарии

Луга, горы, равнины и живописные деревни – идеальный вариант, чтобы отрешиться от повседневных забот и набраться новых сил.

Всего просмотров: 3,621

420 000 долларов за часы F.P.Journe

Вырученные на благотворительном аукционе средства будут переданы в Фонд исследований рака груди.

Всего просмотров: 884
© 2024 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top