В Швейцарии родился уникальный предмет интерьера: творение Клаудио д'Аморе приводит в гармонию тело и душу.
|
Une pièce de mobilier unique est née en Suisse: la création de Claudio D'Amore met en harmonie le corps et l'esprit.
«Сделай добро своему телу, чтобы твоей душе захотелось в нем остаться», - гласит индийская поговорка, которую швейцарский дизайнер Клаудио д’Аморе выбрал своей путеводной звездой для создания уникального концепта, объединяющего понятия стиля и созерцательность буддийской философии. Восемь лет работы в узком кругу талантливых сподвижников – и на свет появилась Kosha, в которой чистота форм и линий направляет на поиски внутренней гармонии.
« Kosha » (коша) – термин, заимствованный Клаудио Арморе из санскрита, где означает «оболочка» или «посредник сознания». В буддийской философии kosha – обозначение тонких невидимых тел, окутывающих сознание человека, его истинное духовное «Я». Аннамайа-коша – физическая, телесная оболочка, Пранамайа-коша – оболочка жизненной энергии, Маномайа-коша – эмоционально-психическая оболочка, Виджньянамайа-коша – оболочка интеллекта и, наконец, Анандамайа-коша – оболочка блаженства, нирваны, последняя, отделяющая человека от его истинной природы, чистого сознания. Не углубляясь в философию, скажем, что именно понятие коша и поиски внутренней гармонии человеком привели Клаудио д’Аморе к созданию этого необыкновенного предмета интерьера, являющегося одновременно объектом дизайна и скульптурной композицией.
Новый фонтан в форме василиска, подаренный Москве кантоном Базель, открылся 7 сентября на центральной площади Сада имени Баумана. Сколько еще василисков осталось в Базеле, и почему это мифологическое создание стало символом города?
Если кто-то засомневается, что швейцарки способны к полной самоотдаче в любви – отправьте этого человека читать книгу Коринны Хофманн «Белая масаи». Автобиографическая история ее брака с африканским воином из племени масаи была переведена на 30 языков и разошлась тиражом 4 миллиона экземпляров.
Этот сорт груши интересен не только своей оригинальной полосатой окраской, но и редкостью – во всей Швейцарии осталось лишь два подобных грушевых дерева.