Автор: Ольга Юркина, Лозанна, 29.04.2011.
На Швейцарию "полунинский" снег посыпется в июне (© Véronique Vial)
Кем бы вы ни были, где бы ни находились, каких бы политических и философских взглядов ни придерживались, со «Снежного шоу» вы выйдете совершенно другим человеком. Обновленным. Подобревшим. Помолодевшим. Белым и пушистым от выпавшего на вас снега и смеха самых разных габаритов и форм. Со своим спектаклем труппа Славы Полунина вот уже несколько лет бродит по миру, неся в него тепло и пробуждая в душе взрослых забытые сны ребенка.
Персонажи «Снежного шоу» – добродушный и ироничный, хорошо знакомый русской душе клоун Асисяй в мягком комбинезоне цыплячьего цвета и банда добродушных «вредителей» с большой дороги, напоминающих по виду – зеленым потрепанным тулупчикам и шапкам с безразмерными ушами - культовый советский мультфильм «Падал прошлогодний снег». Впрочем, не только по виду: эти зеленые персонажи с наивно-хитроватыми взглядами в чем-то сродни герою, отправившемуся за елкой в новогодний лес: они блуждают по околдованному пространству, с легкостью фокусника заполняют его своими мечтами, фантазиями, причудами и — втягивают в свой волшебный мир зрителей. Причем нередко тянут прямо за рукав.
Доверившись им, можно смело начинать путешествие по собственной сказке. Слава Полунин — мэтр карнавальной иллюзии, разрушающий в театре не только четвертую стену, но и три остальные. Зрителю остается только протянуть руку — и вступить в игру: забросить охапку снежных хлопьев за шиворот соседу или на головы впереди сидящих, подсадить клоуна, шагающего через кресла, удержать его компаньона, вдруг решившего сброситься с балкона...
«Я много лет интересуюсь карнавалом, это совершенно особый мир, который требуется человеку, и отсутствие которого – духовная потеря. Карнавал производит переворот в понимании мира, дает возможность существовать по противоположным законам – переосмыслить жизнь, по-другому взглянуть на нее. Поэтому я часто делал попытки найти карнавал в современном мире, воссоздать его, пусть и на небольшом ограниченном пространстве», - рассказал в интервью «Нашей Газете.ch» Слава Полунин. Свою идею он пронесет по Европе со странствующим театральным фестивалем «Караван мира», бесчинствующей Академией и Конгрессами дураков, пока не воплотит поэтическую эссенцию карнавала в «Снежном шоу», воссоединив зрителей и актеров в одном сценическом пространстве.
Банда «Зеленых» обладает удивительным даром обрызгать вас водой и накидать вам бумажного снега в карманы, не меняя при этом по-детски любопытного выражения лиц. Словно молчаливо спрашивает: что, нельзя? А кто сказал, что нельзя? Почему бы и нет? Не пройдет и половины спектакля, и вы согласитесь с ними, отречетесь от правил хорошего тона и захотите побезобразничать — в меру, конечно, чтобы никого не обидеть, но и получить незабываемое удовольствие от нарушения поднадоевших запретов сознательной взрослой жизни... Кто сказал, что в театре нужно сидеть прямо, тихо, внимать происходящему на сцене и не вмешиваться в действие? Клоунада Славы Полунина с самого начала ищет прямо противоположного эффекта, может быть, поэтому, русский клоун – один из редких постановщиков, которым удается возродить карнавал в современном театре.
Слава Полунин: Возрождение карнавала — интересная история. Я обращаюсь к современным способам – инсталляциям, перформансам. Идея карнавала остается, но выражается новыми средствами. Наша цель - увлечь, вовлечь зрителей в процесс. Когда это удается, они испытывают карнавальное перерождение, вливаются в представление, существуют на равных с артистами.
Как в мультфильме Татарского про елку, в этой истории Славы Полунина «с вами что хочешь, то и случается: то вроде лепится... а то не лепится»... Причем зритель принимает непосредственное участие в лепке — не только отвечая на провокации персонажей, но и живо реагируя на их сценические миниатюры. Актеры Славы Полунина восприимчивы к обстоятельствам и настроению зала, а «Снежное шоу» заново рождается с каждым новым представлением, потому что клоуны никогда не повторяются. Темы спектакля меняются неожиданно, бывает - от самых случайных вещей.
Слава Полунин: Я не запрещаю актерам повторяться, но каждый раз предлагаю им новую идею, изменяю ситуацию, даю другое направление спектаклю, в зависимости от обстоятельств… Когда мы играли спектакль в Москве после теракта в Домодедово, я убрал все комические сцены. Остался романтически-драматический сюжет, душевная поэзия. И зал понял, принял спектакль, все прошло гармонично»…
«Снежное шоу» — спектакль с открытой парадигмой, вибрирующий между полюсами лирического и драматического, озорного и трогательного, смешного и грустного. Какой оборот примет представление, на котором вы побываете, предсказать нельзя: все зависит от настроения клоунов и поведения зрителей. Однако некоторые коронные номера исполняются с неизменным успехом: сценка Асисяя с телефоном и «Блю-блю-блю канари» Лицедеев, каждый раз сопровождаемые овациями. Ничего удивительного: «Снежное шоу», в каком-то смысле, - продолжение истории Асисяя и поисков нового театра клоунады на стыке с визуальными искусствами и пантомимой.
Слава Полунин: У меня был большой проект, театр поэтической клоунады в Петербурге. Я над ним долго работал, а потом понял, что должен уйти из этого места, потому что оно исчерпало себя, стало неинтересным. Понял, что нужно идти дальше. Меня влекла клоунада, граничащая с другими жанрами. Я искал современное содержание клоунады – трагическое, магическое, абсурдное. Я хотел войти в XXI век с клоунадой XXI века — такой, какой она должна в нем быть. Асисяй остался… потому что прежде, чем пойти в новую сторону, я остановился, чтобы разобраться с тем, что делал раньше. Сохранил Асисяя и "блюм-блюм-блюм комариков": мне казалось, что в этих сценах найдено что-то важное. Простыми способами поймана необыкновенная энергия, атмосфера.
Сначала из многогранного образа Асисяя появилась идея театра клоунов, каждый из которых был бы наделен определенными чертами характера. Постепенно к ней добавились визуальные эффекты, пластическое оформление сцены, позволяющее превратить ее в абсурдное место сновидения. В воплощении сна на сцене визуальными способами Полунин близок к магическому цирку Федерико Феллини, авангардистским светомузыкальным экспериментам Роберта Уилсона, сюрреалистическим образам Джеймса Тьерре, внука Чарли Чаплина.
Слава Полунин: Хотя я очень люблю литературу, и у меня есть много любимых книг, но я существую скорее в визуальном пространстве. У меня даже есть две библиотеки. Одна - с книгами на русском языке, другая – наполненная визуальными образами. Я очень интересуюсь изображением, и весь мой театр наполнен скорее визуальной энергией. Ближе всего мне символисты и сюрреалисты. Я существую в двух полюсах: комедии и – фантастического искусства, которое до конца невозможно расшифровать. Поэтому очень люблю сюрреализм. По своей природе, кстати, он близок клоунаде. Сальвадор Дали - больше клоун, чем художник. Причем гениальный. Я его перевел из разряда художников в клоуны. Мимо Магритта я долго проходил мимо. Пока не попал на одну выставку и не понял, что книжные иллюстрации совершенно не передают глубины его произведений. Он фантастический художник, потусторонний, магический. А на репродукциях получаются какие-то детские картинки. В оригинале он раскрывается подлинный, у одной картины можно стоять часами… А еще я люблю многие вещи, которые для клоуна показались бы удивительными. Всякие жуткие образы, Гойю, например: он на меня физически сильно воздействует. В спектаклях я соединяю светлые и темные стороны жизни…
В спектаклях и – в своем любимом персонаже, ставшем alter ego автора. Асисяй, как и все «Снежное шоу» – создание мягкое, ватное. Однако в нем бушует не только позитивная энергия: порой ироническую насмешку клоуна пронизывают грусть, меланхолия, горькое чувство одиночества в большом мире, тоска по родственной душе. Но будьте осторожны: в тот момент, когда вам захочется утешить его, утирая слезы на глазах, он неожиданно наденет лукавую маску и выпустит на вас море мыльных пузырей… Маленький бесенок со временем все явственнее проявляет себя в Асисяе. Отчасти потому, что у его создателя время от времени возникает потребность выбросить темную энергию - в метафизическом спектакле, к идее которого он возвращается каждый раз, когда появляется необходимость уравновесить радостную стихию, с головой окунуться в демоническое состояние.
Слава Полунин: Асисяй – ребенок, пронзительный персонаж, в котором воплощено все то, что мы мечтаем сохранить от детства. Конечно, он меняется, каждый раз он представляет меня в тот момент, когда играется спектакль. Но меняется он не только от меня самого, но и от публики. Лондонская публика, например, – не лирическая. Для русской души важна нежность, а в Англии проявление чувств считается плохим тоном. Поэтому повсюду в мире я искал способы сохранить свои идеи: чтобы Асисяя сначала признали за своего, а потом уже посмотрели глубже и раскрыли его суть. Потому что в глубине души он остался прежним, просто у него появились другие маски на поверхности. В Испании, например, он становится тореадором - энергичным, страстным. Раньше он был воплощением нежности. Много белого на лице, весь мягкий, бархатный. Теперь он даже внешне может меняться, но внутри остается все тот же Асисяй. Он только сделал вид, что он демон. Но внутри - по-прежнему удивленный ребенок, который пятится, чтобы его не обидели…
В какой бы стране Асисяй не оказывался, его без промедления принимают за своего. Как и всю «зеленую» компанию. Не только благодаря их неотразимому очарованию, но и универсальному языку клоунов, понятному каждому. Язык Асисяя – сам по себе шедевр, его звуковую гармонию Слава Полунин искал в сочетаниях иностранных слов, как композитор ищет вдохновения в экзотических мелодиях.
Слава Полунин: В театре властвовала пантомима, с Марсо, который создал вокруг себя магический мир тишины. Но в один момент я вдруг заметил, что пантомима слишком любуется собой, словно приподнимает себя над людьми. Я хотел создать персонажа, который мог бы стать близким другом, а не идолом. И перешел от пантомимы к клоунаде. Чтобы разрушить стену отчуждения, быть персонажем странным, но в то же время близким, понятным. Как домашнее животное или как домовой. Просто почувствовал, что для того чтобы передавать мою энергию – мне нужно заговорить. Я никогда не думал и не размышлял о том, как буду звучать… А потом слова рождались сами по себе. Как я искал язык? Просто включал радио - на грузинском, японском или венгерском языке - и параллельно с ним разговаривал. Меня интересовал не смысл фраз, а их поэтика. Я и сам не заметил, как начал повторять одинаковые сочетания звуков. В одном из них публика однажды услышала «Асисяй» – так и родилось его имя, которое я сохранил.
Сохранил, как тот фантазийный и безгранично богатый мир детства, который окружал его в городке Новосиль, заполняя лес, речку и поляны фантастическими существами с невероятными историями. Теперь Слава Полунин населяет ими сцену, воплощает на ней самые сумасшедшие желания ребенка, гостеприимно приглашая всех желающих присоединиться к нему и вспомнить свои собственные детские фантазии. И именно за это возрождение детства - доброго, бесхитростного, чудесного, - после спектакля хочется сказать Славе и его клоунам большое искреннее спасибо. Словно за то, что с тобой поделились секретом счастья.
Слава Полунин: Что я называю счастьем? Есть много вариантов, и все из них работают. Во-первых, это творчество. В любом его проявлении, не только на сцене. Творчество может быть на кухне, воспитание детей или общение с друзьями - тоже творчество. Фантазию можно проявлять в каждой секунде существования. Если человек осознает это и живет по законам творчества, он становится счастливым.
Второе – сохранить в себе ребенка. Конечно, на протяжении жизни очень трудно это сделать, но можно постараться хотя бы не забывать мечты, которые у нас были в детстве. Если мы сохраним эти мечты и будем следовать за ними – тогда мы чувствуем себя счастливыми.
Снежное шоу — сказка о том, что фантазия безгранична, одиночество — преодолимо, детская мечта - совсем рядом, а снег - теплый, смешной и нежный. Тебя забросают сНежными хлопьями, накроют пушистой паутиной, забрызгают водой и закидают мыльными пузырями, а ты будешь смеяться и утирать слезы от радости. А в один момент покажется, что в воздух подбрасывают не воздушные шары, а тебя самого вместе с ними: и это приятное ощущение восторга тоже называется счастьем.
С 9 по 12 июня 2011
Заказ билетов: Théâtre Vidy-Lausanne
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий