Соглашению с Францией подписан приговор | La convention sur les successions est condamnée

У документа, подписанного министрами финансов двух стран в июле, было не так много шансов получить одобрение швейцарского парламента. Однако на заседании Национального совета, состоявшемся на прошлой неделе, стало ясно – действующее соглашение, датирующееся 1953 годом, доживает последние месяцы, и на смену ему не придет новое. Весьма вероятно, что Совет кантонов последует примеру нижней палаты парламента и отвергнет документ. В противном случае, соглашение снова вернется для обсуждение в Национальный совет, но мало кто сомневается, что депутаты примут иное решение. По словам швейцарской газеты Le Matin, «соглашение о наследстве переживает агонию».

Наследство – ключ к решению других вопросов?

О том, как изменился бы порядок налогообложения в случае, если наследники и наследодатели проживают по разные стороны границы, мы уже подробно рассказывали. Практически сразу после подписания невыгодного для Конфедерации документа швейцарские политики стали объединять усилия, чтобы дать отпор соседу, действующему чрезвычайно настойчиво в поисках средств для пополнения бюджета. Министр финансов Эвелин Видмер-Шлумпф выступила в защиту нового соглашения, отмечая, что без него станет невозможным урегулирование других налоговых разногласий между двумя странами. Напомним, что на повестке дня остро стоит вопрос о незадекларированных счетах французских вкладчиков в швейцарских банках, а также налоговом статусе международного аэропорта Базель-Мюлуз.  Однако доводы министра финансов, принявшей условия Пятой республики без должного, на их взгляд, сопротивления, не убедили депутатов.

Правительство – за, парламент – против

Национальный совет предпочел «юридический вакуум», который грозит налогоплательщикам в случае отказа от новых правил, установленных Парижем. Отметим, что этим летом нижняя палата в похожей ситуации заблокировала подписание срочного закона, разрешающего банкам передавать информацию американским властям. Впрочем, тогда правительство обошлось без помощи парламента, взяв в свои руки вопрос об урегулировании претензий органов юстиции США к швейцарским финансово-кредитным учреждениям. О первых результатах работы американской программы мы недавно рассказывали.

Очевидно, что парламент, отвергая один за другим проекты министра финансов, хочет, чтобы правительство заняло более жесткую позицию и сказало «хватит» участившимся попыткам других стран оказать давление на Швейцарию. Впрочем, нельзя не отметить, что маленькая альпийская страна слишком долго давала повод для подобных претензий, ревниво охраняя банковскую тайну и не придавая значения растущей важности международных регулирующих органов, таких, как ОЭСР. Однако оказалось, что двусторонние договоры, на которые полагалась Конфедерация, не дают 100%-ной гарантии от претензий, а некоторые страны просто не готовы идти на компромисс (как в случае с подписанием соглашения Rubik с Германией).

К поспешности, с которой правительство готово уступить чужим требованиям, неодобрительно относятся не только отдельные политики, но и специалисты по налоговому праву, эксперты в области финансов и обычные граждане. Законодательные акты Швейцарии, касающиеся обмена банковской информацией, сотрудничества с органами других стран, наказаний за уклонение от уплаты налогов, уже подверглись изменениям или находятся в процессе внесения поправок. «Швейцария реагирует по каждому отдельному случаю, не имея общего видения картины. Если так будет продолжаться, скоро она будет иметь худшую налоговую систему в Европе», – считает адвокат Ксавье Оберсон.

«Еще одна такая победа, и я останусь без войска», – Пирр, греческий полководец

Отстаивать свои интересы, сотрудничая с другими странами, – именно этого добивается парламент. Согласно с такой постановкой вопроса и правительство – Эвелин Видмер-Шлумпф неоднократно заявляла о необходимости принимать участие в работе ОЭСР и других организаций, чтобы совместными усилиями выработать решения, приемлемые для всех сторон. Однако отказ от соглашения о налогообложении наследства ничего не изменил – ни для наследников, ни в отношениях с Францией в долгосрочной перспективе.