понедельник, 18 ноября 2019 года   

Жюли Мулен: «Не понимая 1990-е, нельзя понять современную Россию»|Julie Moulin : « Il est impossible de comprendre la Russie actuelle sans comprendre les années 1990 »

Автор: Надежда Сикорская, Женева, 16. 10. 2019. Просмотров: 1102

Жюли Мулен со своим новым романом (c) Nashagazeta

Жюли Мулен родилась в Париже в 1979 году – возраст скрывать ей еще рано, так что не будем делать из этого тайну и мы. Ее детство и юность прошли в пригороде французской столицы, куда она позже вернулась, поступив в Sciences-Po – Институт политических исследований, один из престижнейших вузов страны, – где продолжила начатое в школе изучение русского языка. Страстно увлекающаяся Россией, она неоднократно бывала там, причем не только в Москве и Санкт-Петербурге. В 2003 году Жюли поселилась во французском департаменте Эн, недалеко от швейцарской границы. Поработав в банке, она теперь полностью посвятила себя сочинительству и занятиям с начинающими писателями, а также участию в различных книжных ярмарках. «Домовой» – второй роман Жюли Мулен, первый, «Юбка и брюки» (Jupe et Pantalon) вышел три года назад в том же французском издательстве, Alma.
В романе «Домовой» невероятным образом пересекаются – в Москве! – две непересекающиеся, казалось бы, параллели: жизни Анны и ее дочери Клариссы, решившей разгадать тайну исчезновения матери. Роман, в котором Любовь превалирует над всем остальным. Встречайте автора!

Наша Газета: Жюли, начнем с вопроса, лежащего на поверхности. Откуда такая страстная любовь к России, ведь кровные узы, если я правильно понимаю, ни при чем?

Жюли Мулен: Совершенно ни при чем! Мою любовь к России, как и любое иррациональное чувство, логически объяснить невозможно. Но можно проследить ее, так сказать, корни. Когда я училась в совершенно обычном государственном колледже недалеко от Версаля, нам предложили для изучения второй иностранный язык на выбор: немецкий, испанский и русский. Будучи по природе своей любопытной, я выбрала русский. И тут мне несказанно повезло: моим учителем была мадам Йованович, француженка, заразившая меня своей любовью к русскому языку и культуре. С тех пор у меня были другие педагоги, учившие именно языку, но Любовь – это от мадам Йованович, тем более что именно с ней я впервые побывала в России, в 1993 году. Можете представить себе, какой это был шок для меня, девочки, выросшей в коконе французской буржуазной семьи!
Мою любовь к России, как и любое иррациональное чувство, логически объяснить невозможно. Но можно проследить ее, так сказать, корни.

Думаю, не меньший, чем для Вашей героини Анны, тоже отравившейся в Москву в 1993-м, но в возрасте 20 лет. Можно ли говорить о биографическом или автобиографическом романе?

Нет, хотя я вложила в него много собственных чувств и ощущений, в силу чего роман вышел очень интимным: я до сих явственно помню все первые впечатления от Москвы, образы, запахи. Однако персонажи – вымышленные, лишь с некоторыми «намеками» на реальных людей, а повествование основано не только на моих личных воспоминаниях, но и на беседах со многими людьми старше меня, неоднократно бывавшими в России в начале 1990-х годов и сохранившими четкие воспоминания. Сама я тоже часто бывала там, но позже, с 1998 по 2003 годы – ездила под любым предлогом, например, под предлогом стажировки в московском офисе Gaz de France. Меня приняла, как родную дочь, семья Алексея Сидорова, дружба с которой продолжается по сей день – это моя приемная русская семья.

Насчет семьи: почему Кларисса, вполне современная девушка, обращается к своему отцу на вы?

(смеется) Странно, правда? Но знаете, когда я училась в Sciences-Po, у меня были друзья, которые обращались к родителям на вы. Такая традиция еще сохранилась в некоторых старинных французских буржуазных семьях. А именно в такой среде живет Кларисса с ее отцом. Вообще, я сама часто предпочитаю сохранять форму «вы», позволяющую высказать напрямую некоторые вещи, которые более интимная форма «ты» сказать не позволяет.

Будучи явным гуманитарием, Вы успели поработать и в газонефтяной отрасли…

Да просто потому, что я любым способом хотела пожить в России, а в этой отрасли работал мой отец, поэтому были контакты. Я три месяца проучилась в РГУ нефти и газа имени Губкина, выучив массу терминов, cвязанных с бурением, которые не знала даже на французском. Это был интересный опыт, который привел меня в Женеву, в банк BNP Paribas, сотрудничавший с российскими нефтяными компаниями. Потом я шесть лет проработала в области микрофинансирования в женевском фонде BlueOrchard, занимаясь проектами на постсоветском пространстве. Таким образом я побывала в Семипалатинске, в Молдавии, в Самаре, в Грузии, Армении… Но я всегда хотела писать и в конце концов решила посвятить себя именно этому.

Вы впервые оказались в России в 1993 году, в самый сложный, неприятный период новейшей истории. И отлично видели все негативные стороны, давно перешедшие в разряд клише, и не скрываете их. Но это Вас не только не оттолкнуло, а наоборот. Вы даже полюбили запах укропа, что редкость для иностранцев.

Запах укропа для меня – это запах России. При этом я старалась не впасть в клише типа гуляющих по улицам медведей!

Ну, это уже не клише, а просто глупость. Все остальные клише, давайте назовем их правдивыми, в книге присутствуют.

Справедливое замечание. Да, я приняла Россию целиком, какой увидела, и безумная жара в квартирах зимой, вынуждающая в мороз открывать окна, неразрывно связана для меня с человеческим теплом, которым я всегда оказываюсь там окружена. Многие мои знакомые, не знающие русского, увидели в Москве лишь двери в метро, которые никто не придерживает, и непроницаемые лица пассажиров. А я увидела совсем другое. Но даже я, взяв с собой в Москву в 2015 году моих детей 9 и 7 лет, говорила им: смотрите по сторонам, будьте осторожны, никто не остановится на переходе… А на деле все останавливались, уступали место в метро, пропускали вперед… И дети мои смотрели на меня с недоумением. Единственное, что всегда смущало меня в России, это боязнь, что я не смогу ответить тем же вниманием, добротой, заботой, которые изливали на меня мои русские друзья, которые в каждый мой приезд оставляли все свои дела и занимались мной.
Я приняла Россию целиком, какой увидела, и безумная жара в квартирах зимой, вынуждающая в мороз открывать окна, неразрывно связана для меня с человеческим теплом, которым я всегда оказываюсь там окружена.


И это – тоже правдивое, но уже положительное клише!

Разумеется, как и то, что русское мороженое – лучшее в мире! (Смеется.) Если говорить серьезно, то русское гостеприимство – совершенно особое явление, на которое мои западные друзья иногда просто не знают, как реагировать. Для них 1990-е годы – ужасный период, распад СССР, полный развал, Горбачев-освободитель… А я увидела богатейшую культурную жизнь, продолжавшуюся на фоне этого развала, а также невероятную силу, проявленную россиянами, жизнь которых изменилась в одночасье. Я часто бывала на концертах в Большом зале консерватории, в Большом театре, а также узнала множество современных песен – мои друзья тогда особенно увлекались Виктором Цоем, ДДТ, «Аквариумом».

При всех признаниях в любви, которыми полна Ваша книга, я не могла не обратить внимание на непривлекательные стороны россиян, подсмотренные Клариссой в 2015 году, – их шовинизм, закрытость, вечные поиски врага, виновного во всех их бедах… Все это очень актуально и сегодня.

Знаете, именно из-за этого я не уверена, что моим русским друзьям понравится роман, ведь все это я не только наблюдала, но и слышала от них, сохраняя при этом критический взгляд француженки. Иногда я с ними согласна – антироссийская пропаганда на Западе существует, как и антизападная – в России. Но нельзя все оправдать происками американцев, а заставить их критически взглянуть на себя, на свою страну крайне сложно.

Еще Пушкин признавался, что сам готов критиковать Россию, но не выносит, когда это делают иностранцы. Добавим, особенно иностранцы, ничего о ней не знающие.

Уверяю Вас, о французах можно сказать то же самое. Гораздо легче жить, отрицая собственную ответственность, а общий враг сплачивает. С моими русскими друзьями я старалась избегать политических тем, чтобы не поссориться. При этом в романе я стремилась отразить разные точки зрения, тем более что «открытость – закрытость» - основная тема «Домового».

Затронув политику, нельзя обойти стороной наблюдающееся на Западе отождествление России с ее президентом.

Да, как нельзя ни разу не упомянуть президента Путина в романе о современной России, особенно когда одна из главных героинь – будущий политолог. Но во всех моих частных разговорах и публичных выступлениях я пытаюсь эти понятия разделять. Действительно, несогласие с правящей властью отражается на восприятие всей страны, ее жителей, а мне очень хотелось «реабилитировать» эти образы и объяснить, почему русские так боятся новых потрясений и держатся за «стабильность». А Путин на этом играет, конечно.

Как Ваш издатель согласился на выпуск книги, само название которой требует перевода и разъяснений?

Не знаю, но очень рада, что согласился. Может быть, он счел загадочность привлекательной для франкоязычного читателя? Надеюсь, теперь это слово войдет в обиход.

Да, вслед за спутником, перестройкой и гласностью… С первых же страниц романа и на всем его протяжении читатель ждет развязки трагедии, незримо присутствующей за полями. Значит ли это, что без трагедии, или хотя бы драмы, никакая книга о России невозможна?

Ох… я об этом не задумывалась, но это очень интересный вопрос! Если вдуматься, может, Вы и правы, ведь во всей русской классической литературе, которую я проглатывала с 14 лет и которой насквозь пропиталась, трагедия присутствует. Вполне вероятно, что это сформировало мой взгляд на мир и даже на манеру писать, даже если теперь мои любимые писатели – это Гоголь и Булгаков. «Мастера и Маргариту» я читала уже шесть или семь раз, я просто обожаю этот роман, он вошел в мою жизнь, а подарила мне советское его издание моя первая приемная русская семья, в 1993 году. Разумеется, тогда я была неспособна прочитать его по-русски!

Невозможно серьезно обсуждать Ваш роман, не остановившись на персонаже Сережи, олицетворяющего русского мужчину. О русских женщинах разговоров масса, а вот о мужчинах…

Для меня Сережа – главный герой романа, даже если он немногословен. Я знала одного Сережу, поэтому создание персонажа не составило для меня труда. Я понимаю, что он выглядит стереотипно, но ведь столько было таких, да и есть – настаивающих на том, чтобы подать женщине пальто, открыть перед ней дверь, помочь нести не только чемодан, но даже дамскую сумочку! Но параллельно я повидала столько семей, в которых на женщине лежит все, в дополнение к работе: дети, готовка, посуда, стирка, глажка (обычно в полночь). А все эти бабушки, взваливающие на себя непосильные ноши! Так что между повседневностью и букетом цветов на 8 марта явно что-то не клеилось. Для меня совершенно очевидно, что глава большинства русских семей – женщина. При этом мне не хотелось представлять Сережу в черном цвете, потому что именно через этот персонаж я постаралась выразить мое восхищение всем этим поколением русских людей, оказавшимся зажатым между двумя эпохами, пережившим 1990-е годы, сумевшим адаптироваться к новым условиям, когда все привычные ориентиры исчезли. Рядом с ними мы, европейцы, просто беспомощные дети! Не понимая, не зная, через что прошло это поколение, невозможно понять современную Россию. При этом я очень серьезно восприняла слова, которые часто слышала и которые произносит Сережа в романе: «у тебя французский паспорт, ты можешь уехать, когда хочешь».
Я постаралась выразить мое восхищение всем этим поколением русских людей, оказавшимся зажатым между двумя эпохами, пережившим 1990-е годы, сумевшим адаптироваться к новым условиям, когда все привычные ориентиры исчезли. Рядом с ними мы, европейцы, просто беспомощные дети!


Учитывая этот важный нюанс, можете ли Вы, наперекор Тютчеву, утверждать, что понять Россию и русских можно?

Мне кажется, именно это я и попыталась сказать моим романом. Более того, размышляя о другом, задумываешься и о себе, по-иному воспринимая собственную страну. Поэтому в романе присутствует и Франция. Открытость обогащает! А Анна, имея французский паспорт, не хочет уезжать из России! И я ее понимаю – мне кажется, в прошлой жизни я была русской…


 

Добавить комментарий

Комментарии (1)

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.01
CHF-EUR 0.92
CHF-RUB 64.62

Ассоциация

Association

СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ
ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Большие распродажи в Швейцарии

Дискуссии об изменении климата не влияют на дни скидок в Конфедерации – именно в это время многие жители страны стараются купить большую часть того, что им необходимо.

Всего просмотров: 1,116

Легенда о швейцарском рае. 1 - Руссо, или первый камень в фундаменте мифа

Мы начинаем публикацию серии очерков российской писательницы и давнего автора Нашей Газеты Натальи Бегловой, давно и серьезно размышляющей о швейцарском феномене и теперь записавшей результаты этих размышлений.

Всего просмотров: 1,068

Грудные имплантаты, рак и открытие женевских ученых

В Швейцарии ежегодно тысячи женщин делают себе операцию по увеличению груди, но многие не подозревают, какому риску себя подвергают.

Всего просмотров: 739
СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Достоевский о Женеве: «Это ужас, а не город!»

Сегодня исполняется 135 лет со дня смерти великого русского писателя, жизненный путь которого прошел и через Швейцарию. Вместе с профессиональными исследователями его творчества и просто почитателями его таланта мы решили отметить эту печальную дату оригинальной, на наш взгляд, публикацией - объяснением в нелюбви к Женеве и к Швейцарии в цитатах.

Всего просмотров: 14,187

Новые правила для женевских автомобилистов

С 15 января 2020 года во время смога в центре женевской агломерации будет запрещен проезд транспортных средств, наиболее вредящих окружающей среде.

Всего просмотров: 804

Большие распродажи в Швейцарии

Дискуссии об изменении климата не влияют на дни скидок в Конфедерации – именно в это время многие жители страны стараются купить большую часть того, что им необходимо.

Всего просмотров: 1,116
© 2019 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top