воскресенье, 28 ноября 2021 года   

"Понятие аристократии в России в 18 и 19 вв.: представления и реальности"|"Le concept d'aristocratie en Russie aux XVIIIe et XIXe siècles"

Автор: НГ, Женева, 27. 10. 2021.

(c) Wikipedia

Владимир Яковлевич Берелович, о котором мы впервые рассказали читателям Нашей Газеты еще в далеком 2009 году, - историк-славист, автор многочисленных статей и книг, таких как «Советизация русской школы, 1917-1931», «РоссияСССР, 1914-1991, перемены во взглядах», «История Санкт-Петербурга» (совм. с О. Медведковой), «Великий русский век: от Александра I до Николая II» и многих работ по социокультурной истории и особенно по истории воспитания и образования в России XVIII–XX вв. Член редколлегии журнала «Cahiers du monde russe». Переводчик А. Зиновьева, И. Бабеля, В. Маяковского, И. Бродского...

В данный момент Владимир Берелович работает над новой биографией Л. Н. Толстого, в рамках которой рассматривает, в частности, вопрос о том, как слово и понятие «аристократия», «аристократы», отсутствующие в русском языке до начала 17 века, наложились на русские социальные реалии и породили в русской культуре 20 века и в представлениях элит целый ряд отношений и реакций, идущих от самовосхваления вплоть до резкого уничижения, но отличавшихся большей частью своей амбивалентностью и постоянными сравнениями с западноевропейским миром.

***

Есть малоизвестный, хоть и опубликованный в Полном собрании сочинений черновик предисловия к «Войне и миру», написанный в 1856 году. Вернее, предисловия к «1805 году» - по таким названием первый том романа печатался по главам в «Русском вестнике». Предисловие было резкое и очень политически некорректное, и публиковать его Толстой в итоге не стал, но написано оно было тщательно, даже в нескольких вариантах. Вот этот текст:

«Я пишу до сих пор только о князьях, графах, министрах, сенаторах и их детях и боюсь, что и вперед не будет других лиц в моей истории. Может быть, это нехорошо и не нравится публике; может быть, для нее интереснее и поучительнее история мужиков, купцов, семинаристов, но я не могу угодить такому вкусу.
Жизнь купцов, кучеров, семинаристов, каторжников и мужиков для меня представляется однообразною и скучною, и все действия этих людей мне представляются вытекающими, большей частью, из одних и тех же пружин: зависти к более счастливым сословиям, корыстолюбия и материальных страстей.
Жизнь этих людей некрасива.
Я никогда не мог понять, что думает будочник, стоя у будки, что думает и чувствует лавочник, зазывая купить помочи и галстуки, что думает семинарист, когда его ведут в сотый раз сечь розгами, и т.п. Я так же не могу понять этого, как и не могу понять того, что думает корова, когда ее доят, и что думает лошадь, когда везет бочку.
Наконец (и это, я знаю, самая лучшая причина), что я сам принадлежу к высшему сословию и люблю его.
Я смело говорю, что я аристократ, и по рождению, и по привычкам, и по положению.
Я воспитан с детства в любви и уважении к изящному, выражающемуся не только в Гомере, Бахе и Рафаэле, но и всех мелочах жизни: в любви к чистым рукам, к красивому платью, изящному столу и экипажу. Ни я, ни отец мой, ни дед мой не знали нужды и борьбы между совестью и нуждою, не имели необходимости никому никогда ни завидовать, ни кланяться. Ежели счастье это не принадлежит всем, то из этого я не вижу причины отрекаться от него и не пользоваться им.
Я аристократ потому, что не могу верить в высокий ум, тонкий вкус и великую честность человека, который ковыряет в носу пальцем и у которого душа с богом беседует.
Все это очень глупо, может быть, преступно, дерзко, но это так. И я вперед объявляю читателю, какой я человек и чего он может ждать от меня».

Что же такое аристократия в России? Само слово это имеет греческое происхождение и означает «форму правления», которая осуществляется «превосходными людьми». Постепенно оно стало приобретать другой смысл в современных европейских языках, особенно во французском и в английском, обозначая не только форму правления, но и самих людей, правящих страной. Интерес тут в том, что это иностранное слово, духу которого не было в России до 18 века, начало эволюционировать уже на новой почве и, реагируя на события и дискуссии во Франции и в Англии, приобретать иную окраску.

В начале 18 века значение его идентично первичному, то есть в дословном переводе - «вельможедержание». С начала же 19 века, в 1810-е годы, слово это в России, как и на Западе, означает уже категорию населения. Параллельно появились пришедшие из французского «аристократ» и «аристократка», ставшие обиходными во время Французской революции – с отрицательной коннотацией: партию аристократов противопоставляют партии патриотов. В России ничего подобного не было, но позже, в 19 веке, появилось уже пренебрежительное «аристократишка».

Стоит напомнить, что в 1730 году, после смерти Петра II, Верховный тайный совет по предложению князей Дмитрия Голицына и Василия Долгорукова избрал Анну Иоанновну, как старейшую в роде Романовых, на российский престол на условиях ограничения власти. Предложенный ей для подписания текст, или «кондиции», в чем-то напоминал английскую хартию 13 века. Как писал Ключевский, произошла борьба между родовой знатью (читай - аристократией) и мелким дворянством, в которой победило дворянство. Тогда же Татищев написал текст, в котором доказывал, что аристократия для России неприемлема, ссылаясь на два исторических момента: период удельных князей (или феодальной раздробленности) и период боярского правления под конец Смутного времени (семибоярщина). Для Карамзина аристократия – также абстракция, но которая касается России и которой надо бояться («гидра аристократии»).

В начале 19 века, с опозданием по отношению к Французской революции, в западном мире начало формироваться понятие аристократии для обозначения определенной категории людей. Еще до того, как такие профессора, как Грановский в Московском университете начинают преподавать историю Европы, знакомство с английской политической философией привело россиян к мысли, что аристократия родилась в Англии и как форма правления должна являться примером для аристократии русской – об этом недвусмысленно писал посол России в Англии Семен Воронцов, не желавший возвращаться на родину, называя ее страной произвола. Это резкое письмо показывает, что «под коркой» официального двора уже начинались движения, вылившиеся в итоге в движение декабристов в 1825 году.

Важен 1830 год, когда, в разгар активной литературной жизни, произошло курьезное событие в литературном мире – полемика в «Литературной газете». С одной стороны были Вяземский, Дельвиг, Пушкин, с другой – сторонники будущей официальной народности Булгарин, Греч, Синковский и отчасти Николай Полевой. И вот Полевой, насмехаясь над идеологическими противниками, ввел понятие «литературные аристократы», породившее полемику, в ходе которой подтвердился отрицательный смысл, вкладываемый в России в слово «аристократ» после Французской революции. «Из подражания или из того, что сказать что-нибудь хочется, а сказать от себя не сумеют, заводить у нас чужеземную терминологию, запятненную в свое время не одной грязью, оно хотя и смешно, но не извинительно», - тяжеловесно пишет Полевой, имея в виду, что происходящее во Франции нельзя перенести в Россию. Настоящим аристократом по рождению из всей этой группы был лишь Вяземский – князь, Булганин, Греч и Синковский были мещане, род Пушкиных был уже к тому времени «захудалым», и сам поэт называет себя мещанином в знаменитом стихотворении «Моя родословная»:

Смеясь жестоко над собратом,

Писаки русские толпой

Меня зовут аристократом:

Смотри, пожалуй, вздор какой!

Не офицер я, не асессор,

Я по кресту не дворянин,

Не академик, не профессор;

Я просто русский мещанин.

 

Понятна мне времен превратность,

Не прекословлю, право, ей:

У нас нова рожденьем знатность,

И чем новее, тем знатней.

 

И так далее. Понятно, что Пушкин говорит о выскочках, намекая, что если они считаются аристократами, то он, конечно, к таковым не относится. Именно к этому стихотворению отсылает нас Толстой в своем предисловии, отождествляя аристократию со свободой и независимостью.

Звание литературного аристократа имело такой вес в салонах, что проникло в частную переписку и в дневники сам Пушкин писал Вяземскому «Ну что, милый мой аристократ…» Дневник, оставленный университетским профессором и цензором Никитенко, сыном крепостных, клад для исследователя. В 1837 году, например, незадолго до смерти Пушкина, он писал, что «Пушкин ведет себя как аристократ», а то и «двойной аристократ» - в силу происхождения и положения в свете. «А ведь он умный человек, помимо своего таланта», - отзывается Никитенко о Пушкине. Интересно, что когда десять лет спустя Белинский писал о сочинениях Пушкина, то, вряд ли будучи знакомым с дневником Никитенко, также отметил, что Пушкин больше дорожил своим аристократическим происхождением, чем ролью в русской литературе. По мнению Белинского, это неправильно, ведь он не Байрон, имея в виду, что в Англии роль аристократа политическая, а в России никакая. Популярность Байрона среди русских литературных аристократов была огромной.

Нам в сущности так несвойственна западная аристократия, что все рассказы о наших тузах сводятся на дикую роскошь, на пиры на целый город и так далее. А. Герцен Все чаще слово «аристократ» употреблялось в шутливом контексте. Салтыков-Щедрин, например, насмехался над «элитой» губернского города, где нет «высшей аристократии», но есть местная. Проводится мысль, что на смену истинной аристократии, блиставшей во времена Александра Первого, пришло чиновничество. У социалиста Герцена употребление слова «аристократия» амбивалентно. В применении к западному миру, говоря о французских салонах, он пишет скорее позитивно: «Аристократическими ручками эти удивительные гостиные взлелеяли и откормили аристократическим молоком львенка, из которого выросла исполинская революция». И о России, с думой о декабристах: «Александр продолжал светские традиции Екатерины, при Николае светский аристократический тон заменяется сухим, формальным, дерзко-деспотическим с одной стороны и безусловно покорным с другой. Смесь наполеоновской грубой манеры с чиновничьим бездушием». «Нам в сущности так несвойственна западная аристократия, что все рассказы о наших тузах сводятся на дикую роскошь, на пиры на целый город и так далее», - пишет Герцен.

Стасов, побывав на Всемирной выставке в Лондоне, пишет, описывая ее: «ничего другого не встречаешь, кроме как представителей аристократии». И о российском участии: «Подобно английской школе, наша галерея портретов есть галерея аристократических личностей. Все наши талантливые портретисты воспроизводили один только титулованный, высший круг общества, позабыв об остальных и ничуть не заботясь о них». Стасов упрекает художников в том, что они сами хотят показаться аристократами.

 В 1860-е годы происходит взрыв в российском общественном мнении и слово «аристократ» становится окончательно ругательным: вспомните диалог аристократа по рождению Кирсанова с нигилистом Базаровым в «Отцах и детях» Тургенева. В словах Базарова презрение к высшему обществу выскочек и чиновников, не заслуживающему привилегий, которыми обладает. Салтыков-Щедрин, Лесков вторят ему.

Но вернемся к Толстому, обещавшему писать только об этом знакомом ему и любимом им круге, к которому он сам принадлежал как материально и политически независимый ни от кого человек. Его за это критиковали. В частности, один анонимный критик написал о «Войне и мире», что «это не роман, а попытка аристократической военной хроники, иногда скучной и сухой». Как присутствовала аристократия в творчестве Толстого до 1866 года? В одном из первых и неудачных набросков «Детства» появляется образ матери с «аристократическим отпечатком» в лице и в сложении: «принято мнение, что порода узнается по конечностям», есть два типа людей плебейский и аристократический. Можно ли приписывать Толстому приверженность расистским теориям при описании матери рассказчика? Вряд ли.

В первом «Севастопольском рассказе» в 1855 году идея совсем другая. Вот пример: «Для капитана Обжогова штабс-капитан Михайлов аристократ, потому что у него чистая шинель и перчатки, и он его за это терпеть не может, хотя уважает немного; для штабс-капитана Михайлова адъютант Калугин аристократ, потому что он адъютант и на «ты» с другим адъютантом, и за это он не совсем хорошо расположен к нему, хотя и боится его. Для адъютанта Калугина граф Нордов аристократ, и он его всегда ругает и презирает в душе за то, что он флигель-адъютант. Ужасное слово аристократ

Но уже в 1856 году, находясь в Москве, Толстой пишет в дневнике: «Как ни презренен аристократизм и светскость, без него мне противен писатель <> Островский грязен, хотя и добрый человек».

Есть аристократия не ума, но нравственности. Такие аристократы те, для которых нравственные требования составляют мотив поступков. Лев ТолстойВо время путешествия во Францию: «Довез меня в театр Орлов, притворяющийся аристократ». Речь идет о славившемся своими либеральными идеями сыне начальника Третьего отделения. Что этим хотел сказать Толстой? Толковать можно по-разному, особенно если знать, что Орловы стали «знатью» только при Екатерине, один из Орловых был ее любовником. «Аристократическое чувство много значит», записывает Толстой в дневнике после вечера у Аксаковых, который по рождению был дворянином, но не аристократом, и «Аристократики сшили себе щегольские мундирчики и очень были ими довольны» - об университетской братии, сравнивая ее с французскими студентами, старавшимися как можно реже одевать форменное платье.

В самых первых набросках «Войны и мира», в 1862 году, Толстой создал ряд персонажей, носивших фамилии членов его семьи Волконские, Толстые, Горчаковы, Трубецкие. Волконские (впоследствии ставшие в романе Болконскими) – «гордый, дельный, разумный богач и его дочь Мария старая дева, спасающаяся самоотвержением, даровита, музыкантша, политически умная и аристократка, недоступная пошлости житейской». Аристократкой называет Толстой и мать Марии Болконской, и это единственные два персонажа в романе, которых он причисляет к этой категории.

Лев Толстой не мог не знать, кем был его прапрадед Петр Андреевич, ставший графом после того, как увез царевича Алексея из Австрии. Это был очень умный человек, о котором Петр I сказал, что будь он не таким умным и незаменимым, давно потерял бы свою голову. Оттуда, через связи с царском семьей, пошла фортуна рода. А Волконский князь, потомок Рюрика, он выше Романовых, и этим все сказано, об этом в «Войне и мире» говорит Куракин.

В сознании Толстого понятие аристократии как высшего круга общества, элиты было прочно укоренено, он перенял это слово и сделал его вполне русским. В 1900 году он писал в дневнике: «Есть аристократия не ума, но нравственности. Такие аристократы те, для которых нравственные требования составляют мотив поступков».

 

 

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.08
CHF-EUR 0.96
CHF-RUB 81.5

Ассоциация

Association

ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Новые функции SwissPass

С середины декабря в Швейцарии будет постепенно вводится новое поколение проездных SwissPass. Карты с обновленным дизайном можно будет использовать для оплаты, открытия дверей или аутентификации.

Всего просмотров: 1,936

Covid-19: Швейцария отказывается от ужесточения мер

Федеральный совет оценивает текущую санитарную ситуацию как критическую. Однако, поскольку заполняемость отделений интенсивной терапии пациентами с коронавирусом остается относительно низкой, а региональные различия значительны, правительство отдает предпочтение не единым национальным мерам, а кантональным решениям.

Всего просмотров: 1,743

На что тратят деньги швейцарские домохозяйства?

По данным нового исследования федеральной службы статистики (OFS/BFS), в 2019 году средний располагаемый доход частных домохозяйств в Конфедерации составил 6609 франков в месяц. При этом треть бюджета (2973 франка) уходила на обязательные расходы, такие как налоги или оплата медстраховки.

Всего просмотров: 1,413
СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Читать Достоевского – это обмениваться крестами

Мы продолжаем развивать « тему Достоевского » и знакомить вас с размышлениями о великом русском писателе литераторов разных стран. Сегодня слово предоставляется известному французскому слависту, почетному профессору Женевского университета Жоржу Нива.

Всего просмотров: 1,338

Мечта о собственном доме останется мечтой?

Опубликованные на днях исследования рынка недвижимости в Швейцарии показывают, что за последние 20 лет цены на дома и квартиры удвоились. По оценкам экспертов, скорее всего, недвижимость будет и дальше дорожать.

Всего просмотров: 1,664

Новые функции SwissPass

С середины декабря в Швейцарии будет постепенно вводится новое поколение проездных SwissPass. Карты с обновленным дизайном можно будет использовать для оплаты, открытия дверей или аутентификации.

Всего просмотров: 1,936
© 2021 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top