Русский акцент | Блог Надежды Сикорской | Новая публикация
От Шуберта до Шопена: о времени и памяти
L’accent russe | Le blog de Nadia Sikorsky | Nouvel article
De Schubert à Chopin : du temps et de la mémoire
Russian Accent | Blog of Nadia Sikorsky | New publication
From Schubert to Chopin: on time and memory

Три сарая от Herzog & de Meuron | Trois hangars par Herzog & de Meuron

Так выглядит вход в музей © Nashagazeta

Склад леденцов

Уроженцы Базеля Герцог и де Мерон одни из самых известных архитекторов мира, лауреаты Притцкеровской премии. Их «подпись» стоит под такими всемирно известными зданиями, как Олимпийский стадион в Пекине, Музей современного искусства Тейт в Лондоне, Филармония в Гамбурге, стадион Альянц Арена в Мюнхене, небоскребы в Нью-Йорке и многие другие шедевры. В Базеле, где находится головной офис архитекторов, можно увидеть десятки проектов, о которых еще пойдет речь в Нашей Газете

А пока начнем с рассказа о зданиях с намного более скромной функцией, а конкретно про три очень простые постройки. По сути это сараи или склады, два из которых принадлежат компании Ricola, производителю знаменитых леденцов из лекарственных трав; а третий, Schaulager, склад искусства, принадлежащей потомкам известной семьи Хоффманн-Оери

Сарай излюбленная типология архитекторов, так как представляет собой классический архетип здания, выполняющий базовую функцию архитектуры: предоставлять кров от непогоды. Не удивительно поэтому, что многие здания от греческого Парфенона и Флорентийских базилик до вокзалов 19 века и современных музеев типологически часто являются ни чем иным, как «украшенными сараями».

(c) Berthold Werner

Склад леденцов

Фирма Ricola – традиционный швейцарский бренд, основанный Эмилем Рихтерихом из городка Лауфен. Отсюда и название сокращение от RIchterich & CO. LAufen. В общей сложности Herzog & de Meuron спроектировали семь различных зданий для Ricola, ставшей одним из первых заказчиков сотрудничество началось еще в 1980-е

Здание склада в Лауфене служит для полностью автоматизированного хранения леденцов. С расстояния оно предстает как единое целое, но, подойдя поближе, можно разглядеть слоистую структуру фасада

(c) Christian Beutler

Находя источник вдохновения в процессе складирования как таковом, архитекторы отсылают и к традиционному методу хранения распиленных досок штабелями на многочисленных лесопильных заводах района, и к слоям известняка в карьере, в котором расположено здание склада. 

(c) Herzog & De Meuron

Слои конструкции оставлены видимыми, и от этого возникает образ штабеля досок; каждый элемент облицовки это своего рода каркас склада, в котором «хранятся» части фасада, как и товары внутри здания. Асбестовые панели, более крупные в верхней части, чем в нижней, составляют облицовку и подчеркивают разницу между нижней частью, где многочисленные отдельные фундаменты поддерживают фасадную конструкцию, и верхней, где консольная деревянная конструкция открывает оцинкованный металлический короб внутри здания. 

(c) Trevor Pratt

Благодаря чётко выделенным элементам и изменению пропорций каждого слоя, здание выглядит очень классически тектоничным и приобретает явные признаки ордерной системы с её стилобатом, карнизом, фризом и архитравом, напоминая не то древний храм, не то минималистское палаццо. 

(c) Arquitectura Viva

Склад искусства

Второй «сарай» от Herzog & de Meuron называется Schaulager, что лучше всего переводится, наверное, как «склад для просмотра». Это здание было заказано архитекторам фондом Лауэрц, принадлежащим наследникам знаменитой базельской семьи Хофманн-Оери, о которой Наша Газета уже рассказывала. У здания удивительно причудливая типология. Это закрытый склад богатейшей коллекции произведений искусства, доступный только владельцам, при этом условия хранения произведений соответствуют мировым музейным стандартам и пожеланиям художников, а сами объекты распакованы и надлежащим образом развешены. Другими словам, нечто среднее между банковским сейфом, музеем современного искусства и складом. Вдохновляясь брутальной простотой и закрытостью функции, архитекторы предложили образ «вынутого из земли куска почвы». 
(c) Michele Nastasi

Полигональная форма здания обусловлена необходимыми градостроительными отступами, а использование материалов, добытых на месте строительства, создаёт ощущение, будто здание экструдировали, выдавили из земли. Для материалов фасада был выбран брутальный, испещрённый царапинами и трещинами жёлтый бетон, в стенах которого видны камешки из котлована, где велись строительные работы. Эти слои материала просто и ярко выражают тяжесть здания и иллюстрируют образ выкопанного куска местной глинистой земли, поставленного сверху, а большая тепловая инерция стен является ключевым фактором в климатическом контроле интерьера склада. 

(c) Schaulager

В фасаде многоугольника, выходящем на Эмиль-Фрей-штрассе, сделан вырез для создания своего рода курдонёра, или парадного двора, который четко обозначает входную зону. Вход «охраняется» небольшим зданием с двускатной крышей, построенным из того же материала, что и склад. Вместе маленькая сторожка и углубление образуют пространство, напоминающее внутренний двор с сомасштабной человеку атмосферой города, и от этого здание перестаёт напоминать анонимные и безликие гигантские склады на городской периферии.

(c) Michele Nastasi
(c) Michele Nastasi

Дом из земли

Образ «вырванного куска земли» не давал архитекторам покоя, и вскоре они снова вернулись к этой идее, но уже в ином масштабе. Этим проектом стал Ricola Kräuterzentrum, одно из самых интересных зданий в Швейцарии с точки зрения выбора материала. Центр для высушивания, переработки и хранения лекарственных трав, из которых потом создаются леденцы, расположенный посреди поля неподалеку от Лауфена относительно новый проект Herzog & de Meuron, он появился четверть века после первого склада Ricola и через 15 лет после Шаулагера, а именно в 2014 году

(c) Markus Buehler Rasom

Заказчик с самого начала был ориентирован на экологичное строительство, и в этот раз Herzog & de Meuron решили использовать уже не бетон, создающий образ «земляного дома», а буквально землю, камни и глину. В качестве основного стройматериала выбрали богатую глиной местную почву и привлекли признанного в Европе эксперта по глинобитным постройкам австрийца Мартина Рауха и его бюро Lehm Ton Erde, базирующееся в австрийской земле Форальберг. 

(c) Ricola

Здание – прямоугольник 30 х 100 м в плане и 11 м в высоту. Такой размер делает его вторым по величине в Европе с глинобитным фасадом. Блоки для строительства объекта были произведены поблизости на специально построенной для этого мини-фабрике; помимо глины, при их изготовлении использовались камень и мергель: все – из расположенных рядом, на расстоянии 8-10 км, карьеров и шахт. Склад хранения трав, таким образом, почти что «вырос» из земли Лауфена. 

(c) Arquitectura Viva

Аналогично с Шаулагером, глинобитные толстые стены помогают поддерживать комфортную температуру и влажность внутри здания. 

Швы между блоками земли сделаны из бетона, чтобы предотвратить «вымывание» стены дождями, а фасады прорезаны гигантскими круглыми окнами, создающими яркий контраст между архаичностью стен и инновационностью материала остекления. 

(c) Benedikt Redmann

Три склада-сарая, такие простые функции и такие сложные и богатые с точки зрения материальности структуры и образы одни из интереснейших проектов Herzog & de Meuron.  Они отражают швейцарскую любовь к уникальным деталям и новым материалам, красота которых связана одновременно с романтическим образом и рациональностью, футуристичностью и традицией, экологичностью и архаикой. 

(c) Iwan Baan
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.28
CHF-EUR 1.06
CHF-RUB 91.36
Афиша

Ассоциация

Association

Самое читаемое

Тысячелетняя история парникового эффекта
Ученые Федеральной политехнической школы Лозанны проследили, как деятельность человека с давних времен вела к глобальному потеплению. Расширение Римской империи, чума или завоевания Нового света оказывали на климат не меньшее воздействие, чем промышленные загрязнения и выхлопные газы. Просто теперь наша планета разогревается гораздо быстрее.
Сколько порнографии в «Лолите»?

Сегодня мы публикуем параллельно два текста, связанных с Ульрихом Шмидом, профессором кафедры российской культуры Университета Санкт-Галлена. Интервью с ним вы найдете в рубрике «Наши люди», а в данной рубрике предлагаем познакомиться с его взглядами на самый известный роман Владимира Набокова - «Лолиту». Мы подготовили для вас перевод статьи, опубликованной в NZZ.

День велосипеда швейцарского отца психоделиков
19 апреля 1943 года швейцарский химик Альберт Хофманн впервые принял синтезированный им препарат ЛСД, сел на велосипед и, гонимый галлюцинациями, поехал домой. Хофманн не знал, какой эффект его изобретение окажет на последующее развитие человечества, поставив его у истоков психоделического движения.