В ближайшие дни в Лозанне можно будет увидеть знаменитую хореографию Мориса Бежара.
|
Dès le 14 juin la célèbre chorégraphie de Maurice Béjart sera présentée à Lausanne.
В 2017 году международное балетное сообщество отмечает две даты: 30-летие труппы «Балет Мориса Бежара» (Лозанна) и десятилетие со дня смерти ее создателя. Не случайно, что по двум таким важным поводам руководство труппы решило порадовать публику знаковыми спектаклями своего исторического репертуара.
Тринадцать лет спустя после последнего представления в лозаннском Espace Odyssée Malley прославленная труппа «Балет Мориса Бежара» впервые представит на сцене Театра Болье спектакль «Волшебная флейта», премьера которого состоялась в брюссельском Cirque Royale 10 марта 1981 года. По словам самого великого хореографа, зрителей ждет «феерия, увлекающая нас в чистую поэтику детства или гения, а также, и прежде всего, в четкий, выдержанный и вдохновенный ритуал».
Именно такой «расстановкой понятий» Морис Бежар аргументировал казавшееся ему закономерным желание облечь в танцевальную форму тонкую мысль Моцарта. Он прекрасно понимал, что многие сочтут странной идею станцевать оперу целиком, без купюр. В ответ он пожимал плечами, твердо веря, что человеческий голос – лучший «фон» для танца, а хореографическое движение преображает реальность и продолжает, продлевает хрупкую музыкальную фразу.
17 мая в Женеве с рекордным успехом завершились ювелирные торги Sotheby’s. На них нашла нового владельца уникальная диадема, украшенная бриллиантами и изумрудам. Она стала самым дорогим ювелирным изделием, когда-либо проданным аукционным домом.
Ученые Федеральной политехнической школы Лозанны проследили, как деятельность человека с давних времен вела к глобальному потеплению. Расширение Римской империи, чума или завоевания Нового света оказывали на климат не меньшее воздействие, чем промышленные загрязнения и выхлопные газы. Просто теперь наша планета разогревается гораздо быстрее.
19 апреля 1943 года швейцарский химик Альберт Хофманн впервые принял синтезированный им препарат ЛСД, сел на велосипед и, гонимый галлюцинациями, поехал домой. Хофманн не знал, какой эффект его изобретение окажет на последующее развитие человечества, поставив его у истоков психоделического движения.