Автор: Татьяна Гирко, Женева, 03.02.2016.
Томас Йордан и Ги Меттан в Женевском клубе прессы © NashaGazeta.ch
Больше года назад швейцарский центробанк внезапно объявил об отмене так называемого порогового курса валютной пары евро-франк, установленного в 2011 году на уровне CHF 1,20 : 1 EUR. Эта новость стала настоящим шоком, прежде всего, для швейцарских экспортеров, спрос на продукцию которых упал в связи с укреплением франка. Почему Национальный банк решился на такой шаг?
В первой части своего выступления Томас Йордан сравнил ситуацию на валютном рынке в 2011-м, когда был введен пороговый курс, с положением дел в 2015 году, когда он был отменен. Пять лет назад франк начал укрепляться по отношению к евро, оставаясь при этом стабильным по отношению к другим валютам – доллару и фунту стерлингов. В результате в сентябре 2011 года SNB принял решение о введении порогового курса CHF 1,20 : 1 EUR, что дало возможность «затормозить» укрепление франка и позволило швейцарской экономике выиграть время, в течение которого она могла адаптироваться к ситуации, отметил Томас Йордан.
В начале 2015 года ситуация на валютном рынке, как и международный контекст, начали стремительно меняться. В основных монетарных зонах наметились разные направления денежно-кредитной политики: в США ожидалось изменение процентных ставок, в то время как Европейский центробанк в середине 2014 года начал смягчать свою политику, рассчитывая таким образом стимулировать экономический рост. В результате евро ослабел по отношению к основным валютам, потянув за собой и франк, который из-за привязки к европейской валюте начал обесцениваться по отношению к доллару и фунту стерлингов. «Если бы мы продолжали поддерживать пороговый курс, франк оказался бы в реальности (по отношению к валютам всех наших торговых партнеров) в значительной степени переоценен», – объяснил глава Национального банка.
Таким образом, отказ от фиксированного валютного курса оставался всего лишь вопросом времени, поскольку интервенции Национального банка не могли решить в корне проблему, вызванную ослаблением евро, подчеркнул Томас Йордан. Промедление могло стоить SNB огромных потерь, поэтому 15 января 2015 года франк был отпущен в свободный полет. За несколько лет ситуация изменилась: если в 2011 году речь шла о сильном франке, то в 2015-м проблемой стало общее ослабление евро не только по отношению к швейцарской валюте, но и к доллару и фунту стерлингов.
Напомним, что после 15 января 2015 года Национальный банк оставил за собой право совершать валютные интервенции, при этом их объем не разглашается. Однако, судя по всему, для поддержания курса на уровне CHF 1,20 : 1 EUR в течение последнего года SNB пришлось бы приложить немало усилий. Для наглядности Томас Йордан привел график, на котором видно, что в 2012 году долговой кризис в еврозоне и спровоцированный им рост давления на франк обошелся Национальному банку приблизительно в 200 млрд франков. В то же время требуемый объем интервенций в 2015 году, согласно графику, мог оказаться намного более значительным, особенно с учетом запущенной Европейским центробанком программы «количественного смягчения», в результате которой курс евро еще больше упал по отношению к франку.
Сегодня, считает Томас Йордан, франк остается переоцененным, хотя и в меньшей степени, чем в первые дни после отмены порогового курса. «С момента кризиса 2007 года франк укрепился в реальном исчислении приблизительно на четверть своей стоимости по отношению к валютам наших основных коммерческих партнеров», – заявил глава SNB. По его оценкам, сейчас франк переоценен приблизительно на 5-6%, при этом по отношению к евро эта цифра немного выше и соответствует 7-8%.
Перспективы мировой экономики в целом глава Национального банка Швейцарии оценил с «осторожным оптимизмом», отметив, что текущая ситуация по-прежнему несет в себе значительные риски. «Структурные изменения в Китае могут продолжать оказывать давление на промышленную конъюнктуру и инвестиции в мировом масштабе», – считает Томас Йордан.
Снижение темпов роста в мире оказало влияние и на швейцарскую экономику. Сокращение в первую очередь затронуло торговлю и финансовый сектор, в то время как производство прогрессирует, правда, со значительными отклонениями от одной отрасли к другой. По оценкам SNB, темпы роста ВВП Конфедерации составят 1% в 2015 году и 1,5% в 2016-м.
Томас Йордан отметил также, что объем швейцарского экспорта, как в денежном, так и в реальном выражении, в 2015 году не снизился, а напротив, вырос по сравнению с сентябрем 2011 года (датой введения привязки валютного курса). Тем не менее, как хорошо известно нашим постоянным читателям, прошлый год оказался не слишком удачным для швейцарских экспортеров, в частности, продающих свою продукцию в еврозону. «Наша Газета.ch» попросила главу SNB прокомментировать последние данные Федеральной таможенной администрации и, по возможности, дать оценку перспектив сотрудничества с европейскими партнерами Конфедерации и странами постсоветского пространства – России, Украины, Казахстана – в 2016 году. Удалось ли швейцарским экспортерам пережить шок?
«Мы считаем, что основная корректировка осталась позади, но некоторые изменения могут произойти и в 2016 году. Многим компаниям еще предстоит адаптироваться. Для нас имеет первостепенное значение не только швейцарский франк, но и состояние мировой экономики. Если спрос останется стабильным и даже немного вырастет, то Швейцария от этого только выиграет. И наоборот, если мировая экономика ослабеет, то у Европы – нашего важнейшего коммерческого партнера – сложится непростая ситуация. Что касается таких стран, как Россия или страны Центральной Азии, они пострадали от низких цен на нефть, и это, несомненно, оказывает негативное влияние на объем нашего экспорта в эти регионы», – сказал Томас Йордан.
Добавим, что во время пресс-конференции глава SNB также затронул тему создания Суверенного фонда (или Фонда национального благосостояния) – государственного инвестиционного фонда, по примеру тех институтов, которые сегодня действуют в Норвегии и Сингапуре. С такой идеей после отмены порогового курса выступил профессор Федеральной политехнической школы Цюриха (ETHZ) Дидье Сорнетт, предложив использовать для создания Суверенного фонда Швейцарии резервы центробанка.
Национальный банк такую перспективу не оценил. Томас Йордан отметил, что чаще всего в подобные фонды направляются сверхприбыли, полученные в результате продажи каких-либо ресурсов (как это происходит в Норвегии, финансирующей Государственный пенсионный фонд за счет доходов от продажи нефти), или бюджетные доходы, полученные государством (такая модель действует в Сингапуре).
Эта ситуация коренным образом отличается от изменений, которые происходят в балансе Национального банка при покупке им валюты, считает глава учреждения. «Валютные резервы SNB накапливаются в результате интервенций, которых требует монетарная политика. Таким образом, речь идет не о реальных сбережениях или национальном богатстве. Кроме того, возможность быстро продать валютные резервы, если того потребует монетарная политика, должна сохраняться», – объяснил Томас Йордан, подчеркнув, что создание суверенного фонда не позволит полностью исключить валютный риск, который будет оказывать давление на Конфедерацию.
Женевские конвенции без России или Россия без них?
Швейцарские «Сети»
Личная свобода и общая безопасность
Русская грязь и русский секс на женевской сцене
Швейцарские рестораны с интересной историей
Добавить комментарий