Методы швейцарского воспитания|Violence ou moyen d’éducation?

В прошлом году более четверти швейцарских детей успели «получить на орехи», при этом большая часть наказанных проживает в Романдской Швейцарии. Об этом говорят результаты исследования, выполненного преподавателем криминологии Санкт-Галленского университета Мартином Киллиасом, который установил, что пощечина нашла 28,1% своих жертв в возрасте от 13 до 16 лет. При этом 37,1% случаев пришлись на франкоязычную часть страны, 23,4% - на немецкоязычную и 28,1% – на Тичино, пишет газета Neue Luzerner Zeitung. То ли дети в юго-западных кантонах более склонны к капризам, то ли родители более темпераментны – неизвестно, так как приведенные данные в исследовании никак не объясняются. 

Заметим, что Мартин Киллиас не открыл Америку. До него такую разницу между языковыми регионами заметил преподаватель клинической психологии Фрибургского университета Мейнрад Перрез, в 90-х годах прошлого столетия. По его гипотезе, ситуация объясняется более низким порогом терпимости у родителей в Романдской Швейцарии. За основу ученый принял тест, включающий 15 видов детского поведения, на которое родители смотрят искоса, такие как неопрятность, невнимательность или дерзость. «В четырнадцати случаях жители франкоязычной части страны выходят из себя раньше, чем жители немецкоязычных кантонов. И такое раздражение находит выражение в телесных наказаниях».

Мейнрад Перрез отметил, что больше всего наказаний получают дети в возрасте от двух до трех лет. Чаще всего за их поведение расплачивается их мягкая часть, получающая шлепки, а вот на пощечину приходится треть случаев, при этом мальчикам достается чаще девочек. Последний факт исследователь пояснил тем, что, «согласно распространенным стереотипам, мальчики обладают более дерзким характером, чем девочки».

Женщины могут предугадать дальнейшие выводы ученого о том, что наказание дети получают чаще всего от матерей, так как последние проводят со своими чадами больше времени. Кроме того, применению «силового метода» часто способствует стесненность в средствах и ее последствия – небольшая жилплощадь и стрессовые ситуации.

Мейнрад Перрез напомнил, что до ХХ века ведущим методом воспитания оставались телесные наказания. «Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой, и доставит радость душе твоей», говорит царь Соломон в библейской книге Притчи. 

А вот с каким юмором пишет об английском воспитании Джером Клапка Джером в книге «Трое в лодке, не считая собаки»:

«…у меня несомненно были все симптомы болезни печени, главный из которых – «общее нерасположение ко всякого рода труду».

Сколько я перестрадал в этом смысле, не расскажешь словами! С самого раннего детства я был мучеником. В отроческом возрасте эта болезнь не покидала меня ни на один день. Никто не знал тогда, что все дело в печени. Медицинской науке  многое в то время было еще неизвестно, и мой недуг приписывали лености.

-  ...Эй ты, чертенок, - говорили мне, - встань и займись чем-нибудь, что ли!

Никто, конечно, не знал, что я нездоров.

Мне не давали пилюль, мне давали подзатыльники.  И,  как это ни покажется странным, эти подзатыльники часто излечивали меня на время. Я знаю, что один подзатыльник лучше действовал на мою печень и сильнее побуждал меня сразу же, 

не теряя времени, встать и сделать то, что нужно, чем целая коробка  пилюль. Так часто бывает - простые старомодные средства сплошь и рядом оказываются более действительными, чем целый аптекарский арсенал».

Швейцарцы, издавна отличавшиеся консерватизмом и приверженностью традициям, только в 1978 году убрали упоминание о телесных наказаниях из гражданского кодекса. Ситуация еще улучшилась в 1997-м, когда Швейцария присоединилась к Конвенции ООН о правах ребенка.

Впрочем, как отметила представительница Швейцарского фонда защиты ребенка Флавия Фрей, практика применения силы все еще прочно закреплена в нравах общества: «Согласно опросу 2007 года, 68% родителей рассматривали пощечину, как приемлемый метод воспитания».

Интересно было бы сравнить мнение на этот счет родителей из других европейских стран, в том числе из России. А лет через десять, когда подрастет поколение, детство которого прошло уже после присоединения к Конвенции о правах ребенка, в атмосфере неприятия применения силы, сравнить уровень преступности в разных странах Европы и количество обращений за помощью к психологам. Можно предположить, что исследователи, которые взвалили бы на себя столь объемную задачу, пришли бы к интересным выводам.