Sandoz: между фармацевтикой и часовой индустрией | Sandoz : entre pharmacie et horlogerie

Портфолио семейного фонда Sandoz включает несколько основных секторов: акции фармакоцерна Novartis (созданного в 1996 году в результате слияния двух предприятий – Ciba-Geigy и Sandoz), отельный бизнес (роскошный Beau-Rivage в Лозанне), а также часовой сегмент Pôle Horloger. Сердце последнего – крайне востребованная мануфактура по производству механизмов Vaucher, являющаяся сосредоточением интересов многих игроков часовой индустрии. Слухи о продаже Vaucher ходили несколько месяцев. Пока аналитики и журналисты выдвигали гипотезы о том, кто может участвовать в этой сделке, семейный фонд Sandoz преподнес сюрприз, объявив о продаже части совсем другого своего актива – акций Novartis.

В прошлый вторник семья Сандоз через свою компанию Emasan выставила на продажу пакет из 26,5 млн акций Novartis стоимостью 2,6 млрд франков. В комментарии Le Temps представители фонда отметили, что продажа является частью стратегии диверсификации. Три года назад, в апреле 2022-го, крупный пакет акций уже был выставлен на рынок: тогда 25 млн акций были проданы за 1,48 млрд франков.

Как сообщает Le Temps, продажа крупного пакета акций Novartis не повлияла на динамичность часового подразделения фонда Sandoz. Чтобы понять, что отличает мануфактуру Vaucher от других подобных фабрик, журналисты решили ее посетить. Vaucher концентрируется на производстве механизмов для высококлассных часов. В их число входят Hermès, который является миноритарным акционером Vaucher с 2006 года, а также единственный бренд в часовом бизнесе Sandoz – Parmigiani Fleurier. Среди клиентов мануфактуры есть и независимые марки, таких как Czapek и Peter Speake. Самые известные бренды официально не называются, но ни для кого не секрет, что Vaucher поставляет продукцию Richard Mille, Audemars Piguet и, с недавних пор, TAG Heuer.

В период с 2019 по 2025 годы численность персонала мануфактуры выросла со 136 до более чем 200 человек, а количество выпускаемых механизмов увеличилось в четыре раза. Руководство Vaucher не уточняет объемы производства, но, судя по всему, речь идет о почти 30 000 единицах в год. Немаловажен и другой показатель: число возвратов составляет менее 1%, что значительно ниже среднего.

В производственных цехах установлены станки с цифровым управлением размером не больше пианино. Они были построены расположенной в Делемоне компанией Willemin-Macodel 701 и основаны на технологии высокоскоростной обработки. Каждый станок дополнен «коллаборативным роботом» (шарнирной «рукой» на столе), разработанным собственными силами для повышения производительности.

На мануфактуре производятся только некоторые компоненты, необходимые для изготовления механизмов. Все токарные детали (колеса, оси и т. д.) производятся на субподряде, а регуляторные элементы, придающие часам ритм, поставляются из Atokalpa, еще одного предприятия в системе часового бизнеса Sandoz.

Каждая деталь строго контролируется. Разработки проходят через процедуру оценки, которая позволяет проверить механизмы перед запуском в производство. Лаборатория отвечает за прикладные исследования, технологии и испытания на устойчивость: удар, вибрация, старение, немагнитность и т. д.

Не исключено, что в какой-то момент фонд продаст свое часовое подразделение, но пока решение об этом не принято. Как ранее отмечали аналитики, тот факт, что история тянется уже несколько месяцев, говорит о том, что именно семья Сандоз задает темп, а цена для нее не обязательно является доминирующим фактором.