Новая жизнь «Анны Карениной» | Keira Knightley donne une nouvelle vie à Anna Karenine

Шедевр Толстого продолжает привлекать кинорежиссеров. Начиная с 1911 года, «Анна Каренина» пережила уже семь киноверсий, включая две с Гретой Гарбо (1927 и 1935) и одну с Вивьен Ли (1948). Джо Райт взялся за восьмой вариант и новый опыт сотрудничества с блистательной Кирой Найтли – после «Гордости и предубеждений» и «Искупления».

Авторы не устают пересказывать знаменитейшую историю одной из самых романтичных литературных героинь. В России 1874 года (извините, что мы вам напоминаем – НГ) Анна, жена Алексея Каренина, высокопоставленного чиновника, и мать обожаемого ею сына, ведет в высшем свете Санкт-Петербурга спокойную и достойную зависти жизнь, которую, кажется, ничто не может потревожить. Но судьба решает иначе.

Скандал на балу

Получив письмо от своего брата Облонского, известного бабника, умоляющего ее спасти его брак с Долли, Анна отправляется в Москву. На балу она поддается очарованию Вронского, красивого офицера, и невольно разбивает сердце младшей сестры Долли, Китти. Влюбленная во Вронского, Китти только что отказала предложившему ей руку и сердце Левину, гордому и застенчивому помещику и другу Облонского.

Потерявшая голову, но пытающаяся сопротивляться Анна возвращается в Санкт-Петербург. Вронский следует за ней, и молодые люди решают открыто предаться страсти. Местная аристократия в притворном возмущении объединяется вокруг несчастного Каренина, а Анна, виновная в нарушении правил, становится парией. Любовь Вронского не выдерживает такого испытания.

Показное благородство

Взяв за основу классический сценарий Том Стоппарда, Джо Райт пошел по пути очень личностного прочтения романа, в котором Толстой выявляет ханжество общество, заботящегося лишь о необходимости «казаться».

Сосредоточив внимание на уловках показного благородства, он представляет действие, частично развивающееся в театре. Внешне роскошные сцены разыгрываются в пышных декорациях и на фоне нарисованных художником пейзажей. Актеры в великолепных костюмах пробираются в кулисах сквозь провода и груды аксессуаров.

Это интересный, если не сказать дерзкий взгляд на вещи, который, увы, не всегда убедителен. Его точно не разделят поклонники романа, сбитые с толку этим, по принципу матрешки, фильму в фильме, спектаклю в спектакле. Особенно в гротескных сценах, когда некоторые персонажи отказываются на волоске от того, чтобы не показаться смешными.

Режиссер примешивает к трагической истории треугольника Анна-Вронский-Каренина и другие сюжетные линии, в частности, Левина, сельского помещика, отвергнутого влюбленного и alter ego Толстого. Подобные отклонении, в ограниченном временном пространстве фильма, в отличие от неограниченности романа, затрудняют восприятие.

Хорошее исполнение Киры Найтли и Джуда Лоу

При этом зритель очарован игрой Киры Найтли, воплощающей Анну, которую убивает страсть: то трогательную и располагающую к себе, то невыносимую, капризную, нервную, съедаемую ревностью. С другой стороны Джуд Лоу – бородатый, постаревший и подурневший – талантливо влез в шкуру обманутого мужа, занудного и скованного Каренина, безумно страдающего, но предъявляющего своей жене ультиматум ради сохранения социального статуса.

Подобного нельзя сказать об Аароне Тэйлоре-Джонсоне в роли Вронского. Смазливый ветреный блондинчик слишком молод для этой роли, ему не хватает содержания, напряженности, он не соответствуют накалу чувств, переживаемых Анной. И вообще не дотягивает до своих партнеров.

В финале ясно одно – возникает большое желание перечитать роман Толстого, не теряющего своей актуальности.

От редакции: Ознакомившись с рецензией нашей уважаемой коллеги, мы все же решили составить собственное мнение и отправились в субботу вечером посмотреть фильм. Приятно удивила заполненность зала - такое в Женеве редкость. Мелькнула мысль о неувядающем интересе к русской культуре. Но потом… От оркестровки "Во поле березка стояла" в начале до знаменитого альянса Cartier на пальце Китти в конце (отличный product placement!), минуя сусальные сцены косьбы и цветочного поля с Карениным, которому не хватает лишь крылышек для полной ангелоподобности - смотреть все это было невыносимо. Единственный, кто хоть что-то имел с придуманным Толстым персонажем, это Мэттью Макфейден в роли Стивы Облонского, из-за смешения в доме которого и произошла вся эта трагическая история, превращенная Джо Райтом в водевиль. Одна мысль не покидала нас во время всего просмотра - бедный Лев Николаевич, как он, должно быть, извертелся в гробу!

Дорогие читатели, если кто-то из вас тоже посмотрел фильм, пожалуйста, поделитесь вашими впечатлениями.