Мир живых мертвецов | Le monde des morts vivants

Приняв участие в общем международном чествовании, знаменитый швейцарский театр, как и во многих других случаях, пошел тем не менее своим путем. Здесь не стали ставить одну из пьес Мольера, а сделали спектакль о нем самом и заодно о природе театра и игры, о любви и смерти, о таланте и о том, что его невозможно сымитировать. И еще о том, что слова – это не самое главное. Но обо всем по порядку.

Начинается спектакль с того, что перед зрителями сидит на стуле Мольер, он же Арган из пьесы «Мнимый больной» и пытается «сходить по-большому». Пока он зачитывает список всех поставленных ему клизм, причитая над их дороговизной, субстанция коричневого цвета разной степени крепости плещет из него буквально во все стороны. Публика – и степенные пожилые дамы, и развязная молодежь – громко хохочет, потому что фекальный юмор обычно действует так же безотказно, как прописанные Аргану снадобья. Все это действительно смешно – ровно до тех пор, пока Мольер, притворившийся мертвым по наущению своей служанки Туанетты, не умирает взаправду.

Вот тогда-то и начинается настоящий театр. Актеры труппы пытаются похоронить своего стремительно гниющего шефа, который не успел отречься от небогоугодной профессии и теперь ему нет места на кладбище. Параллельно они пытаются спасти от долгов и полного разорения доставшуюся им в наследство убыточную компанию. «На помощь» неожиданно приходит проходимец-барон, который мечтает присвоить не только драгоценные золотые часы, но и творческое наследие гения. Сам Мольер призраком бродит по сцене, силясь осознать собственную внезапную кончину, а заодно вступить в противостояние с негодяем-узурпатором. Помогает ему в этом бывшая жена, Мадлен, скончавшаяся незадолго до мужа, но уже смирившаяся с ограниченными возможностями мертвецов.

Мир мертвых у режиссера Анту Ромеро Нуньеса, на первый взгляд, не слишком отличается от мира живых. Здесь так же болтают без умолку, постоянно что-то изображают, поют и танцуют. Но чем дальше, тем очевиднее, что живые на самом деле куда более мертвы: они борются за призрачные блага и одержимы мнимыми страстями. В итоге призраки не без труда, но перетаскивают их на свою сторону, тем более что иногда достаточно просто много выпить, чтобы включить воображение и поверить в загробную жизнь. Визуально она тоже выглядит куда более эффектно: на смену веселеньким обоям и забавной горке, с которой поочередно съезжают все персонажи спектакля, приходят лаконичные остовы конструкций и белый занавес, в финале покрывающий собой всех и вся.

Помимо умной и точной работы художника Маттиаса Коха, стоит, наверное, выделить костюмы Хелен Штайн и Лены Шон – они не просто стильные, но иногда говорящие даже больше самого текста драматурга Ноны Фернандес: в них есть одновременно и насмешка над героями, и сочувствие к ним, и исторические аллюзии, и современность. Прочтение «жизни и творчества» Мольера тут вообще очень актуальное, несмотря на все барочные штучки и балетные выкрутасы исполнителей. Спектакль в итоге получается про то, как объявив кого-то национальным достоянием, мы забываем об его человеческой природе и постепенно превращаем в памятник самому себе. А также про то, что живое всегда важнее и красноречивее мертвого, а потому слова далеко не так всесильны, как хорошая театральная игра, импровизация и ловко придуманные трюки.

От редакции: премьера спектакля состоялась 7 мая, но впереди еще четыре показа, так что у вас еще есть шанс составить о нем собственное мнение. Билеты проще всего заказать здесь.