Art Basel 2017: в чем сила современного искусства? | Art Basel 2017: où est la force de l’art contemporain?

Если бы этот текст писал экономист или специализированный арт-критик, то он бы начал с того, что крупнейшая ярмарка современного искусства Art Basel в этом году показала исключительно высокие результаты продажи. Но писал его человек, который побывал на ярмарке впервые и которого эмоциональная составляющая искусства увлекла больше коммерческой. Поэтому вместо сухих цифр вас ждет рассказ о самых интересных инсталляциях и перформансах. 

Толпа людей с фотоаппаратами и смартфонами окружила белый подиум. На подиуме - белый диван в форме уха. По обеим сторонам на белых стенах висят белые вазы в виде носов. Слева от дивана свернулся в клубок белый пудель. На диване сидит женщина в белом платье с гладкими блестящими белыми волосами. Ее губы накрашены красной помадой, на ногах – красные туфли на тонких каблуках. Женщина, собака и диван-ухо – части инсталляции американского художника-концептуалиста Джона Балдессари. В начале 1970-х годов Джон Балдессари опубликовал видео, в котором писал в блокноте по кругу одну и ту же фразу: «Я больше не буду создавать скучное искусство». Не быть скучным, увлекать, вовлекать и развлекать – именно этому принципу во многом следует современное искусство.

Павильон Unlimited на ярмарке Art Basel 2017 больше всего напоминал парк аттракционов, в котором вместо каруселей и комнат кривых зеркал были арт-объекты. Перед некоторыми инсталляциями, как и перед самыми популярными аттракционами, выстраивались очереди. Также по аналогии кругом было полно детей: от малышей, которые только учатся ходить, до подростков. У них и их родителей каждая новая инсталляция вызывала любопытство и восторг: всюду хотелось заглянуть, зайти, потрогать все, что можно потрогать, открыть все двери, которые можно открыть, и, конечно, везде сфотографироваться. Оказалось, что возможность хоть на время стать частью арт-объекта или участником перформанса дарит такие же сильные ощущения, как и катание на Американских горках.

Однако было бы ошибкой думать, что Art Basel – это только Диснейленд и ничего больше. Совсем наоборот. Развлекая, художники не забывают о важных современных проблемах и предлагают свои способы их решения. Например, видео-фреска Михаля Ровнер «Anubis» подводит к мысли, что наша сила – в единстве. Зритель заходит в комнату, оказывается в полной темноте и сначала не может различить очертания собственной руки. Потом замечает, что со стен на него смотрят горящие глаза. Это шакалы. Они окружили тебя со всех сторон и, кажется, вот-вот нападут. Из наблюдателя ты превратился в наблюдаемого. Жутковатое чувство быстро проходит, когда понимаешь, что ты не один в этой комнате. Здесь много других людей, и все вместе они смогут дать отпор шакалам. Прекрасная метафора того, что нужно объединиться, чтобы противостоять любому злу в этом мире.

О другой объединяющей силе рассказывает инсталляция Субодха Гупты Cooking the World. В доме, построенном из подвешенных на прозрачной леске кастрюль, сковородок, скороварок, ведер, черпаков, ковшей и другой кухонной утвари из алюминия, для посетителей готовили еду. Разделить пищу, угостить, пригласить к обеду, поделиться едой – это понятный всем жест, который говорит о доброжелательности и открытости. Ничто, наверное, так не объединяет людей, как совместная трапеза. Отправляясь на ужин в китайский или индийский ресторан, мы тоже в каком-то смысле участвуем в перформансе – познаем другую культуру через ее национальную кухню.

Зеркальный асимметричный куб Сонг Донга Through the Wall построен из оконных рам и дверей старых пекинских домов, которые снесли, чтобы построить новые здания. Открыв дверь, посетитель попадает в Зазеркалье. Зеркальные потолок, пол и стены, разноцветные стеклянные фонарики – все отражается во всем и создает иллюзию бесконечного пространства, в котором все стены исчезают и становятся невидимыми. А ты понимаешь, что культурные и политические границы существуют в наших головах, а не в реальности.

Art Basel в этом году посетили 95 000 человек. Хотя они говорили на французском, немецком, английском, русском, китайском, арабском и других самых разных языках, им всем был понятен язык искусства. Причем без перевода. Инсталляции и перформансы вызывали у представителей непохожих культур одни и те же эмоции и чувства: грусть, радость, удивление или страх. Наверное, это самое главное наблюдение после посещения ярмарки: в очередной раз убедиться, что все мы похожи и все мы – люди. Есть намного больше вещей, которые нас объединяют, чем тех, что разделяют, и одна из задач современного искусства состоит в том, чтобы постоянно напоминать нам об этом.