Лучше всего сохранившаяся мумия Швейцарии оказалась предком британского министра иностранных дел.
|
La momie la mieux conservée de Suisse a été identifiée comme l’ancêtre du ministre des Affaires étrangères britannique.
Загадочную мумию в базельской церкви Барфюссер обнаружили во время реконструкции в 1975 году, но установить личность умершей женщины удалось только сейчас.
Швейцарские ученые выделили митохондриальную ДНК мумии, провели генетический анализ и выяснили, что речь идет о супруге пастора Анне Катарине Бишофф. Вдобавок к этому, учитывались исторические документы – выписки о рождении, справки о заключении брака, свидетельства о смерти и дневники.
Анна Катарина родилась в Страсбурге в 1719 году, в 19-летнем возрасте вышла замуж за пастора и долгие годы занималась уходом за больными сифилисом, от которых, по предположениям ученых, позже сама заразилась опасной инфекцией. После смерти супруга она вернулась из Страсбурга в родной город своего отца – Базель.
Стоит отметить, что в то время сифилис лечили парами ртути. От последствий такого лечения Анна Катарина скончалась в 1787 году и была похоронена в церкви Барфюссер. Мумификации тела способствовала ядовитая ртуть.
У Анны Катарины Бишофф было семеро детей, из которых выжили только двое. Одним из самых известных ее потомков оказался британский министр иностранных дел Борис Джонсон. В своем Twitter-аккаунте он написал, что очень горд и рад узнать о своей дальней бабушке, которая была первопроходцем в области лечения венерических болезней.
По результатам тестов, проведенных семнадцатью клубами автомобилистов во множестве европейских городов, работу таксистов в Женеве и Цюрихе оценили как удовлетворительную.
Если кто-то засомневается, что швейцарки способны к полной самоотдаче в любви – отправьте этого человека читать книгу Коринны Хофманн «Белая масаи». Автобиографическая история ее брака с африканским воином из племени масаи была переведена на 30 языков и разошлась тиражом 4 миллиона экземпляров.
Этот сорт груши интересен не только своей оригинальной полосатой окраской, но и редкостью – во всей Швейцарии осталось лишь два подобных грушевых дерева.