О нелюбви Женевы к Достоевскому (Продолжение)|Le désamour de Genève pour Dostoïevski (suite)

Автор: Наталья Беглова и Иван Грезин, Женева, 22. 06. 2016 Просмотров:2852

Улица Монблан 16, Женева

Женева воистину отвечает великому русскому писателю нелюбовью на нелюбовь. Начать с того, что в городе нет улицы, носящей его имя. Улица Льва Толстого, который толком и не жил, а только провел в Женеве несколько дней, есть, а улицы Достоевского – нет.

Но Женева не просто не любит Достоевского, она даже по-своему мстит ему, словно нарочно удаляя в глубины архивов и стирая из памяти очевидцев многое из того, что связано с историей женевской жизни писателя. К такому выводу мы пришли, когда пытались выяснить точные обстоятельства появления двух мемориальных досок, установленных в местах, связанных с Достоевским.

Мы уже писали о том, что мемориальную доску на доме по улице Монблан 16, в котором жил Достоевский с Анной Григорьевной и где умерла Сонечка, будто специально повесили так, что заметить ее практически невозможно. Нужно точно знать, где она находится, да и тогда вам придется напряженно всматриваться для того, чтобы прочесть надпись на ней. Нам удалось отыскать документ, подтверждающий озвученную еще в первом очерке информацию о том, что городские власти не были в восторге от идеи появления этой доски.

В архивах города Женевы сохранился протокол заседания Административного совета, законодательного городского органа, от 20 мая 1949 года, содержащий следующий текст: «Г-н советник Нуль / Noul [Это был, наверное, очень почтенный и, без сомнения, хороший человек, но что поделать: смешная для русского уха фамилия в сочетании с должностью – еще одна деталь, поддерживающая какую-то несуразность, насмешливость всей истории. – Примечание авторов] сообщает Совету о том, что Комитет Достоевского 14 числа сего месяца поставил его в известность о своем намерении вручить женевским властям мемориальную доску, которая должна быть установлена на здании по адресу улица Монблан 16 в пятницу 3 июня в 14 часов 30 минут. Комитет попросил господина советника присутствовать на этой небольшой церемонии. Г-н советник заметил, что при установке мемориальной доски в память о Листе, Административный совет присутствовал на церемонии в полном составе. Он поинтересовался, не стоит ли и на этот раз сделать то же самое».



Необходимо еще одно уточнение. Упомянутый в протоколе «Комитет Достоевского» ‒ это совсем не «Международное Общество Достоевского». До его создания, о чем будет сказано ниже, еще нескоро. Так что это просто какая-то инициативная группа, но нам, к сожалению, не удалось выяснить, кто в нее входил – одна из загадок, каких много в истории с памятью о Достоевском в Женеве.

Но вернемся к нашему рассказу. Как вы уже, наверное, догадались, Административный совет принял решение, что лишь «г-н советник примет приглашение, которое было ему сделано комитетом Достоевского». Еще бы, одно дело Лист, который так любил Женеву, и совсем другое дело – Достоевский.



Парадоксально, но есть немало моментов, которые роднят пребывание Листа и Достоевского в Женеве. И для того, и для другого приезд сюда знаменовал собой своеобразный «медовый месяц». Достоевский прибыл в город с молодой женой – Анной Григорьевной, а Лист – со своей возлюбленной Мари д’Агу. Оба здесь много и напряженно работали. Достоевский начал свой роман «Идиот», а Лист преподавал в Женевской консерватории и сочинил немало новых произведений − наброски пьес для сборника «Альбом путешественника» (О пребывании Листа в Женеве Наша Газета уже подробно рассказывала.) Более того, у обоих родились здесь дочери: 21 февраля 1868 года Сонечка – у Достоевских и 18 декабря 1835 Блондин – у Листа и Мари д’Агу. Лист даже посвятил новорожденной свое весьма жизнеутверждающее произведение «Женевские колокола». Правда, на этом сравнения заканчиваются. Сонечка умирает, и скорбь по ней становится апофеозом трагического состояния души Достоевского. А Лист счастлив, на его воспоминаниях о пребывании в Женеве всегда «виден» отблеск идиллии.


Со смертью дочери Достоевского связана почти мистическая история, которая, собственно, и побудила нас продолжить рассказ о жизни писателя в Женеве. Мы уже упоминали, что, как указано в метрических книгах Женевского Крестовоздвиженского храма, «дочь отставного подпоручика Достоевского» Софья 12/24 мая 1868 г., в возрасте двух с половиной месяцев, умерла «от воспаления в легких». О том, какой трагедией стала смерть дочери для Федора Михайловича и Анны Григорьевны, написано много, повторяться не будем.

Но о том, как была оформлена эта запись о смерти, упомянуть стоит, ведь отсюда и начинаются странности. К гражданской записи, совершенной в женевском ЗАГС, не придраться, разве что отец назван «von Dostoewsky ». Ну куда деть эту любовь европейцев вообще к партикулам (одному из авторов этих строк уже приходилось описывать подобное на примере лозаннской семьи Рюминых)! Скажем спасибо, что не « D’Ostoevsky », а встречалось и такое! В уже упоминавшихся церковных метриках с рождением Сонечки все в порядке: родилась 22 февраля / 5 марта 1868 г., крещена была 5/17 мая. Восприемниками указаны: Аполлон Николаевич Майков, известный поэт, близкий друг, и бабушка Анна Николаевна Сниткина. Запись же о смерти во втором, остававшемся на хранении в женевской церкви и пребывающем там доныне, экземпляре метрических книг (первый отправлялся в Петербург, ибо занималась заграничными приходами столичная духовная консистория), по какой-то нелепой ошибке помещена в 1867-й год. Причем перепутан не только год. Младенец Софья, если верить записи, скончалась почти за год до собственного рождения, 12/24 апреля 1867 года, а похоронена 14/26 апреля, причем в возрасте четырех с половиной месяцев!



Погребли девочку на кладбище Пленпале, теперь мемориальном, закрытом для новых захоронений, а в те времена − обычном городском. О плите на могиле Сонечки уже упоминалось в предыдущей статье. На момент ее публикации основным источником сведений об установке этой плиты были устные воспоминания ныне здравствующей Татьяны Георгиевны Варшавской, урожденной Дерюгиной, вдовы Владимира Сергеевича Варшавского (1906−1978), литератора и публициста, который провел последние годы жизни под Женевой. В точной дате установки плиты Татьяна Георгиевна не была уверена. Архивы конторы кладбища, равно как и архивы дирекции женевских городских кладбищ об истории плиты не знали ничего. Печатные же источники ответ дают, причём единодушный. «История и путеводитель по женевским кладбищам» Сюзанны Катари и Натали Рийе (Suzanne Kathari, Nathalie Rillet. Histoire et Guide des cimetières genevois. Edition Slatkine, 2009), равно как и более ранняя книга Патриса Росселя «Визит на кладбище Пленпале» (Patrice Rossel. Une visite du cimetière de Plainpalais. Les Îles futures,‎ 1994), настаивают почему-то на 1986-м годе. У Росселя читаем: «Мраморная плита, под которой покоится Софья Достоевская, установлена в 1986 году. Новый могильный камень положен поверх прежнего по инициативе Международного Общества Достоевского...».



Значит, был какой-то «прежний» камень? Осенью 1980 года, то есть за шесть лет до того, как доска была якобы установлена, две крупнейшие женевские газеты затронули тему памятной доски. И «Journal de Genève» в номере от 17 сентября, и «Tribune de Genève» в номере от 18−19 октября писали о новой доске. Причем писали со слов одного человека ‒ профессора Николая Всеволодовича Первушина (1899−1993) из Канады. Заметка в «Journal de Genève» вышла даже за его прямой подписью в разделе «письма читателей»; корреспондент же «Tribune de Genève» выдал после встречи с Первушиным авторский материал. Н.В. Первушин был известный в эмигрантских кругах славист и публицист, автор многих книг, кстати, двоюродный племянник Ленина – его мать и дети Ильи Николаевича Ульянова были двоюродными братьями и сестрами). Заметим мимоходом, что ни одна биография Первушина не называет его специалистом по Достоевскому и никаких посвященных Достоевскому книг из-под его пера вроде бы не выходило.



Так вот, Николай Первушин, будучи в Европе летом 1980 года и находясь проездом в Женеве, причем проездом из итальянского Бергамо, где проходил очередной конгресс Общества Достоевского, посетил кладбище и сфотографировал могилу Сонечки Достоевской. Плита на фотографии – именно та, которую мы видим на могиле сегодня. То есть она уже была там к 1980-му году!

Помогли разобраться в этой вконец запутанной истории, как всегда, архивы. В городском архиве Женевы (Archives de la Ville de Genève) нашлось досье о могиле и установке плиты.

22 августа 1979 года решением Административного совета города Женевы концессия на захоронение Сонечки была продлена на 20 лет. Этому предшествовало ходатайство от Международного Общества Достоевского в лице Татьяны Георгиевны Варшавской. Письмо датировано 6 августа 1979 года и написано на бланке МОД и его тогдашнего исполнительного секретаря, а впоследствии почетного президента Надежды Анатольевны Натовой (1918−2005). Согласно письму, срок концессии истек в 1977 году. Общество просило сохранить могилу, на которой к этому времени не было никаких видимых знаков, ее обозначающих, но новую доску Общество уже подготовило.



В статье в «Tribune de Genève», которая была написана со слов профессора Первушина, и в заметке в «Journal de Genève» за его собственной подписью он указан как один из учредителей Общества. При этом Первушин, судя по статьям, не имел представления о том, что Общество, к основанию (и надо думать, к деятельности) которого он якобы имел прямое отношение, всего за год до его визита в Женеву, установило новую надгробную плиту, а обнаружил ее случайно. Согласно газетной статье, плита была установлена некоей «маленькой группой поклонников великого писателя», а до Общества этот факт якобы донёс только профессор. Международное Общество Достоевского, к сожалению, не ответило на наши письменные запросы о членстве в нем Николая Всеволодовича. На официальной интернет-странице Общества, где указаны все видные его члены, в том числе и уже покойные, имени Первушина нет... Очень возможно, что он к МОД вообще никакого отношения не имел или числился в лучшем случае формальным учредителем, но потом участия в работе Общества не принимал.



Согласно письму 1979 года, на могиле ничего не было, в то время как Первушин год спустя писал о какой-то старой плите, поверх которой была установлена новая. И есть основания верить Обществу (это подтверждается свидетельствами как Т. Г. Варшавской, так и, например, многолетнего преподавателя Женевского университета Симона Маркиша (1931−2003)), а вовсе не уважаемому профессору, который допускал уж слишком много неправильностей в своих текстах. Кто на деле все напутал: сам профессор, журналист или редакция, трудно сказать.

Все эти неправильности, недоговоренности, искажения фактов, скорее всего невольные, создают действительно весьма странную картину неоднозначного отношения Женевы к Достоевскому и памяти о нем. Должно было пройти почти сто пятьдесят лет со дня смерти Сонечки и почти сорок лет со времени установки плиты на ее могиле, чтобы сокрытые в архивных глубинах правдивые сведения стали достоянием тех, кого и сегодня волнуют все подробности жизни Достоевского. Мы уверены, что никакие странности, никакая путаница не могут затмить любви почитателей великого писателя и его наследия как в России, так и в Швейцарии.

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.01
CHF-EUR 0.86
CHF-RUB 59.6
СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ

ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Беременная беженка потеряла ребенка – швейцарский пограничник признан виновным

Трибунал вынес обвинительный приговор в отношении швейцарского пограничника, который в 2014 году отказал в медицинской помощи беременной беженке из Сирии, в результате чего она потеряла ребенка.
Всего просмотров: 2,107

Сообщил в налоговую о своей недвижимости за рубежом и плати еще больше?

В преддверии запуска автоматического обмена налоговой информацией резиденты Швейцарии массово сообщают в налоговые органы о своих иностранных активах. В связи с этим Конфедерация продлила срок амнистии до сентября 2018 года.
Всего просмотров: 1,512

Швейцарский банкир против Соединенных Штатов: история победы

«На меня надели наручники сразу после моего прибытия в Нью-Йорк». Бывший цюрихский банкир Штефан Бук рассказал газете Le Temps, как нелегко было добиться правосудия за океаном, и как долгий судебный процесс, в ходе которого он столкнулся с давлением, лжесвидетельствами и манипулированием, закончился его оправданием.
Всего просмотров: 1,141

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Швейцарское гражданство – инструкция по получению

Фото - Наша газета Мы продолжаем серию публикаций об интересующих наших читателей правовых аспектах жизни в Швейцарии. Сегодня мы расскажем о новых правилах получения гражданства.
Всего просмотров: 103,787

Как швейцарская деревня Альбинен прославилась на весь мир

В последние дни о горной деревне Альбинен в кантоне Вале узнали во всех уголках планеты. Причиной такой популярности стали публикации в СМИ о том, что власти коммуны будут выплачивать всем новым жителям по 25 000 франков. Однако в реальности все оказалось немного иначе.
Всего просмотров: 1,359

Секс-игрушки для швейцарских детей

Такого мы еще не видели – наглядные пособия для курса сексуального воспитания роздадут детям от 4 до 10 и старше в Базеле. В комплект входят два пупса, книжки с картинками, а также «забавные» плюшевые игрушки, которые имитируют половые органы и вставляются друг в друга совсем по-взрослому.
Всего просмотров: 25,537
© 2015 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top