Роман Абрамович и Швейцария: от любви до ненависти | Roman Abramovitch et la Suisse: un roman d'amour et de haine
В отношениях Романа Абрамовича и Швейцарии когда-то все было безоблачно. В 1990-е годы олигарх, тогда находившийся на взлете своей карьеры, охотно регистрировал свой бизнес в Романдской Швейцарии. Он любил и другие регионы страны, часто приезжал на ярмарку Art Basel, настоящую мекку торговли произведениями искусства - его частные самолеты парковались в аэропорту неподалеку от Базеля. «Роман» Абрамовича и Швейцарии так хорошо начинался, но завершился в прошлую среду, 16 марта. Завершился на горькой ноте: все активы Романа Абрамовича в Швейцарии должны быть заморожены, а один из его самолетов уже с начала войны на Украине задержан там же, в базельском аэропорту.
При ближайшем рассмотрении растянувшийся на годы медовый месяц только казался таковым. Отношения между Конфедерацией и бывшим «начальником Чукотки» уже давно были натянутыми. Строгость швейцарских властей к теперь уже бывшему владельцу лучшего европейского футбольного клуба (у Лиги чемпионов, напомним, пока нового победителя после «Челси» нет) нарастала постепенно и не была связана с нападением России на Украину - нынешняя война стала лишь ее катализатором.
Напомним некоторые факты. Первые два десятилетия после распада Советского Союза мультимиллионеры и мультимиллиардеры из России и других постсоветских стран были желанными гостями во всех частях Швейцарии ‒ от берегов Женевского озера до Цюриха, Цуга и горнолыжных курортов. Как выгодные потребители, инвесторы, налогоплательщики... Они покупали здесь недвижимость, хранили накопления и вкладывали их, и никто им не мешал.
Но, начиная с 2014 года, на их жизнь стала оказывать влияние политика. После аннексии/присоединения Крыма и пресловутой «русской весны» швейцарские власти стали пристальнее присматриваться к владельцам крупнейших российских состояний, особенно тесно связанных с властью. Ведь история с «Челси» и другие громкие сделки как-то затмили для общественности тот факт, что Роман Аркадьевич в течение многих лет, вплоть до 2013 года, находился на различных постах на федеральном и региональном уровнях. Шутки про «начальника Чукотки» уже забылись, а ведь 55-летний ныне Абрамович был фактически одним из немногих российских олигархов, кто уже в путинское время, в 21 веке, продолжал занимать государственные должности.

Несмотря на основательную юридическую защиту, дело с видом на жительство так и закончилось ничем ‒ полиция осталась непреклонна, федеральные власти не одобрили запрос. В ходе разбирательства выяснилось, что в основе претензий федеральных властей лежало так называемое «дело Руникома» ‒ зарегистрированной в Женеве и принадлежавшей Абрамовичу фирмы, объявленной банкротом уже за много лет до истории с видом на жительство. Хотя дело это было завершено ещё в 2001 году, но семнадцать лет спустя, в 2018-м, Роману Аркадьевичу пришлось давать показания в суде кантона Фрибург в связи с деятельностью этой фирмы. Об этом деле Наша Газета также уже писала. Речь шла о претензии Международного валютного фонда к «Руникому» по вопросу о присвоении этой компанией значительных сумм их кредитов, выделенных МВФ для Российской Федерации. В личном качестве Абрамович ни по делу «Руникома», ни, впрочем, по какому-либо иному делу, не был ни в чем обвинен и тем более осужден, но все-таки потерял по итогам процесса несколько миллионов долларов.
К 2018 году Роман Абрамович забрал свое ходатайство о виде на жительство, так как понял, видимо, что, из-за негативного отношения федеральной полиции, шансов на его получение у него не было. Однако после этих событий юридическое противостояние Романа Абрамовича со швейцарскими властями, ставшее фактически борьбой за свою репутацию, только обострилось. Окружив себя значительной командой адвокатов и советников, олигарх начал борьбу. Сначала он хотел помешать тому, чтобы подробности о его неудавшемся переезде в Вербье и о нелицеприятном заключении федеральной полиции попали в прессу. Но проиграл во всех инстанциях, вплоть до Федерального суда. Затем Роман Аркадьевич потребовал, чтобы данные о нем и его деятельности были исключены из базы данных федеральной полиции и «черных списков» лиц, заподозренных в отмывании финансовых средств. Исключены или хотя бы исправлены... Ходатайства были снова отклонены, как и, в 2019 году, апелляция по ним в Федеральный административный суд. При этом в каждом судебном решении подчеркивалось, что речь идет лишь о «подозрениях», ложность которых истец, впрочем, ни разу не смог доказать.
Сложилась парадоксальная ситуация. Имя Абрамовича из «черных списков» удалено не было, но заключение Федерального административного суда, оставившее решение полиции в силе, имени не содержало, так что опять же, для прессы и общественности никакого удара лично по Абрамовичу нанесено не было. Несмотря на появившиеся несколько месяцев назад сообщения прессы о якобы «полном снятии всех подозрений», федеральная полиция, воздржавшись от пространных комментариев, тем не менее обратила внимание на то, что последнее по времени решение Федерального административного суда оставило в силе все предшествовавшие заключения, в том числе и заключение о «подозрениях».
Мы не будем сейчас останавливаться на других неприятностях, настигших Романа Абрамовича в 2022 году, тем более, что они не имели прямого отношения к Швейцарии: эпопея с получением им португальского гражданства как потомком живших в Португалии евреев-сефардов, где выявились некие «нерегулярности» и странности этой процедуры; история с «продажей-непродажей» клуба «Челси», когда Абрамович должен, из-за наложенных на него санкций, с клубом расстаться, но не имеет права его продать... Имеет ли это перечисление вообще какой-то смысл на фоне войны и трагедии сотен тысяч людей?
В отличие от многих других миллиардеров, Роман Абрамович не сразу попал под ограничения и санкции в связи с нападением России на Украину. Но за считанные дни положение изменилось, и теперь самый медийный из российских олигархов занял первое (благодаря алфавиту) место в санкционных списках и Европейского Союза, и Великобритании, а, с прошлой недели, и столь близкой ему когда-то Швейцарии.