100 лет Кинтальской конференции | Le centenaire de la Conférence de Kiental

В хрестоматийный набор деяний В. И. Ленина по «превращению войны империалистической в войну гражданскую» входит активное участие в двух международных социалистических конференциях на территории Швейцарии. В сентябре 1915 года ‒ в Циммервальде, а в апреле 1916-го ‒ в Кинтале. Юбилей Циммервальда миновал в прошлом году, а теперь наступил юбилей «Второй Циммервальдской» или Кинтальской конференции, которая проходила ровно сто лет назад, с 24 по 30 апреля.

Некоторые удивятся, но вовсе не Ульянов-Ленин стоял у истоков этих встреч. Он просто оказался, благодаря последующей судьбе, самым знаменитым из собиравшихся в бернских горах социалистов. А там, на заседаниях, русский эмигрант со своими сторонниками не был даже в большинстве, то есть, можно сказать, не был «большевиком». «Левые циммервальдцы» ‒ их было около трети что на одной, что на другой конференции ‒ с их революционным натиском на капиталистов и идеей прекратить войну с помощью новой войны, на сей раз против собственных правительств, одобрения у большинства участников не встретили. Нет, разумеется, все собравшиеся, даром что социалисты, обличали империализм и «буржуазный пацифизм», выступали за классовую борьбу, но радикальные идеи большинству претили. После Циммервальда и Кинталя дело мира пустило корни в международном социалистическом движении, но в самых умеренных формах, без революционных потрясений.

Созывала конференции, что первую, что вторую, Швейцарская социалистическая партия и один из ее руководителей Роберт Гримм (1881‒1958). В «Красном колесе» А. И. Солженицына именно Гримм возникает в ленинских мыслях самым зловредным из всех политических противников Ильича, гаже последнего империалиста. «Оппортунист», «сползающий вправо центрист» ‒ хуже определения быть не могло.

Искренний социалист-пацифист, уроженец кантона Цюрих, но давно обосновавшийся в Берне, Роберт Гримм прошел путь от типографского рабочего, лидера социалистов, устроителя общешвейцарской забастовки в ноябре 1918 года до председателя Национального совета и министра Бернского кантонального правительства. Был в его биографии и «русский» эпизод: весной 1917 года он, пользуясь своими связями с русскими социалистами, полученными, видимо, в том числе, в Циммервальде и Кинтале, отправился в революционную Россию вести переговоры о сепаратном мире России и Германии. Он действовал якобы от имени швейцарского правительства, но на деле имел поручение только от одного федерального советника, Артура Хоффмана (1857‒1927). О миссии Гримма стало известно и в странах Антанты, и в Швейцарии; случился большой скандал, вошедший в швейцарскую историю как «дело Гримма‒Хоффмана». В результате, Хоффман подал в отставку, Гримм сильно подпортил себе репутацию, а для дела мира все закончилось ничем.

Но вернемся к конференциям социалистов. Места встреч выбирались при строжайшей конспирации, судя по всему, очень успешной; полиция вроде бы ничего не знала. Конспирация была, возможно, немного наивной, ибо в уведомлении о второй конференции социалистов, опубликованном в феврале 1916 года, указывалось, что встреча эта будет устроена в Нидерландах (напоминаем, что во время Первой мировой войны эта страна, как и Швейцария, оставалась нейтральной). Своеобразный конспиративный юмор проявился в том, что делегатов собрали 24 апреля в Берне, а 25-го повезли оттуда на поезде (никто не знал, куда они едут, билеты в последний момент раздавал сам Гримм) до Рейхенбаха в Бернском Оберланде. То есть место встречи было изначально зашифровано от противного; не «Нижние Земли» ‒ Нидерланды, а «Верхняя Земля» ‒ Оберланд.

В Рейхенбахе все 43 человека были рассажены на повозки и привезены в гостиницу «Берен» в Кинтале. Так называется (в оригинале «Kiental»; в Сети встречается ошибочное написание «Kienthal») даже не отдельная коммуна; эта деревня, расположенная на высоте около 1000 метров, административно зависит от упоминавшегося Рейхенбаха в Кандертале, то есть в долине реки Кандер. В Кинтале и сейчас официально только 210 жителей, причем большей частью сезонных, приезжающих в загородные дома; а сто лет назад про эту деревню, видимо, вообще никто не знал. На саму долину Кандера начали обращать внимание как раз с начала XX века, когда в 1913 году открыли первый железнодорожный Лечбергский туннель и новая дорога прошла через Кандерталь. (Кстати, столетие туннеля Наша Газета своевременно отметила.)

Формально Россию представляли восемь человек. В алфавитном порядке: П. Б. Аксельрод (1850‒1928), И. Ф. Арманд (1874‒1920), Г. Е. Зиновьев (1883‒1936), В. И. Ленин (1870‒1924), Ю. О. Мартов (1873‒1923), М. А. Натансон (1850‒1919), а также до сих пор неопознанные делегаты под псевдонимами «Власов» и «Савельев». Фактически же с Россией были связаны еще шесть участников ‒ А. И. Балабанова (1878‒1965), М. Г. Бронский (1882‒1938), А. Е. Варский (1868‒1937), В. Домбровский (1886‒1937), П. Л. Лапинский (1879‒1937), К. Б. Радек (1885‒1939).

Делегаты провели в гостинице пять ночей. Цена проживания и трехразового питания за сутки составила шесть франков; платил Гримм. Заседали до четырех часов утра 30 апреля, а вернувшись в тот же день в Берн, продолжили дебаты уже там. Правда, по данным из воспоминаний Анжелики Балабановой, вошедшим в официальную «Биографическую хронику В. И. Ленина», Ленин с соратниками встречали затем в Кинтале Первомай. Так что вполне возможно, что не все отправились в Берн в одно и то же время и кто-то, видимо, предпочел провести в горах чуть побольше времени. Кстати, у того же Солженицына, пусть это и художественное произведение, Ленин поздней осенью 16-го года с грустью вспоминал о последней на тот момент встрече с Инессой Арманд именно в Кинтале.

Гостиница «Берен» в Кинтале стоит до сих пор, правда с сильно перестроенными интерьерами, но в Циммервальде здание, где проходила конференция, было вообще снесено. В гостинице для всеобщего обозрения выставлены фрагменты регистрационных книг 1916 года. Книги велись небрежно, возможно, намеренно небрежно; с какого и по какое число кто задержался и кто в какой комнате жил, не всегда понятно. Фамилии «Зиновьев», «Петров» (под именем «товарища Петровой» в конференции участвовала Инесса Арманд) и «Ленин» идут одна под другой.

Автор этих строк посетил гостиницу накануне открытия в ее стенах юбилейной выставки. Выставка эта продлится с 25 апреля до 23 октября. Она станет продолжением юбилейной циммервальдской, которая проходила в прошлом году в Региональном музее Шварцвассер в Шварценбурге ‒ ближайшем к Циммервальду административном центре. Даже афиша кинтальской выставки повторяет циммервальдскую, ведь устраивают ее одни и те же организации: уже упоминавшийся музей совместно с университетами Берна и Базеля, а также с Обществом Роберта Гримма.

Автору удалось посмотреть еще не до конца смонтированные стенды в холлах и коридорах гостиницы. Впечатления получены. Полное официально название выставки: «1916. Кинтальская мирная конференция. Гримм и Ленин в Кинтале», причем слова «в Кинтале» написаны по-русски, точно так же, как на афише прошлого года слова «в Циммервальде». Кажется, правда, что определение кинтальского собрания столетней давности как «мирная конференция» несколько выспренно ‒ прямо Вена, Версаль или Потсдам какие-то. Но не надо забывать, что для затерянного в горах уголка это было более, чем рядовое событие: здесь, за этими (или похожими) столами, обсуждали судьбы мира. А один из обсуждавших через полтора года стал этими судьбами вершить на деле. Получается, что, если бы не Ленин, никто бы о Кинтале и не вспомнил.

Выставка представляет эпоху: стенды с картой Европы, с изображениями ужасов войны,  Швейцарии во время войны, того, что обличали участники: империализм, национализм, обнищание трудящихся. Далее о том, что случилось в последующие годы: о русской революции, о всеобщей швейцарской забастовке. Тексты ‒ по-немецки, но заголовки стендов даны также и по-русски. Многое, как, видимо, задумали организаторы, построено на противопоставлении двух протагонистов конференции ‒ Гримма и Ленина. В центральном зале воспроизведены две большие фотографии: оба на трибунах, оба в мае 1920 года (в случае Ленина, это та хрестоматийная фотография, откуда в свое время ретушью убирали стоящего сбоку на ступеньках Троцкого). Смотрят в разные стороны. Один влево, другой ‒ вправо. Один провожает красноармейцев на фронт. Другой выступает на первомайской демонстрации, но классовые бои уже явно утихают. Так расходятся пути социалистов-кинтальцев.

Но выставка и особенно культурная программа вокруг нее ‒ не только о Ленине и Гримме. Это, как ни удивительно, выставка о России. Через Ленина и большевиков местные жители постигают Россию. В программе ‒ конференции с рассказами о бернцах-сыроделах из этих краев, поселившихся в России; предлагаются блюда русской кухни; устраиваются вечера русских танцев. В кинопрограмме ‒ показ легендарного фильма «Броненосец «Потемкин». Получается, что «ленинское место» Кинталь стало для местных жителей и всех, интересующихся этой историей, поводом установить, как написано в буклете выставки, «кратчайший путь между Рейхенбахом и Россией». Искренне, трогательно и полностью самостоятельно, без вмешательства посольства или каких-либо русских культурных ассоциаций.

Приезжайте в Кинталь! Там сейчас хорошо, на склонах Кандерталя цветут яблони, на луга вышли коровы. И не вспоминайте об «оппортунистах», «социал-пацифистах» и прочих «социал-предателях». Наша история ‒ и России, и Швейцарии ‒ гораздо шире, глубже и богаче, чем споры столетней давности группы социалистов о классовой борьбе. Эта выставка ‒ о нашей совместной истории. Вот в чем смысл Кинталя.