Анжелика Балабанова – падчерица русской революции. Часть 1|Angelica Balabanova – la fille mal aimée de la Révolution russe. Partie 1

Автор: Дмитрий Петров, Москва-Лозанна, 5. 04. 2017 Просмотров:1053

Титульный лист русского перевода "книги жизни" Анжелики Балабановой

Многие сведения о нашей героине не подтверждены документально, а известны с ее слов и слов современников. Причем – в разных версиях. Это важно помнить, читая этот текст, не претендующий на звание академического исследования. Но некоторые яркие эпизоды удивительной жизни неординарного человека в нем точно отражены.

Пробуждение

«Всякий раз, когда меня спрашивают, как случилось, что я отвернулась от своей семьи, от комфорта и роскоши своего дома… я теряюсь», – пишет в воспоминаниях Анжелика Балабанова. И ее можно понять: не всякий сходу ответит на такой вопрос. Распрощаться с богатой, полной привилегий жизнью непросто. А расстаться с близкими, причем со многими навсегда, еще трудней. Именно это предстояло нашей героине. Как и опасная жизнь, полная радостей и тревог, открытий и разочарований, бед и побед.
 
Ее мать, пишет Балабанова, жена богатого еврейского коммерсанта, владельца 22-комнатного дома в парке на окраине Чернигова, родила шестнадцать детей. Семеро умерли. Когда в 1877 году появилась на свет младшая в семье – Анжелика, ее сестры уже жили отдельно. Девочку воспитывали и учили дома. Властная мать не разрешала ей играть с братьями, ходившими в школу и имевшими друзей.

До отправки в закрытый пансион в Харькове Анжелика росла без товарищей для игр и хоть и не была отрезана от мира, это был мир взрослых. Часто – не самых симпатичных. При них мать была строга, делая замечания вроде: «Кто тебя возьмет замуж, если ты не пьешь молоко или рыбий жир?», «Где вы видели девочку из хорошей семьи, которая не играет на фортепиано?», «Что о тебе подумают люди?» Этот вопрос бесил ее больше всех. Возможно, его частое повторение убедило ее, что куда важнее то, что ты думаешь о себе сам. Жизнь показала: умеют это не все, а людская самооценка верна не всегда.

Она вечно бунтовала против матери и гувернанток. Отрицала условности жизни и уготованной судьбы. Тем временем ее готовили к светлой светской будущности, да в столь утонченном духе, что русский язык она освоила только с помощью книг и слуг. Дома на нем почти и не говорили, избегали и идиша, общались на европейских языках. В дальнейшем они  Анжелике пригодятся: французский – для учебы в брюссельском Новом университете, немецкий и итальянский – в путешествиях по Швейцарии и Италии и жизни в этих странах. Без английского будет не обойтись в Лондоне при работе над диссертацией и в Соединенных Штатах, где она дождется конца Второй мировой войны.



Языки Анжелика усовершенствует, скитаясь по миру после отказа от наследства в пользу брата, бегства из дома и расставания с мужем – Михаилом Балабановым, социал-демократом и журналистом. В 1920-м, как члена Украинской Центральной Рады, большевики его арестуют, но не казнят, а запретят заниматься политикой до конца гражданской войны. Он осядет в Ленинграде, будет преподавать и, не дождавшись Большого террора, умрет в 1934 году, успев написать «Очерки по истории рабочего класса» и «Историю революционного движения в России». Той самой истории, творить которую будет его жена (впрочем, был ли их брак законным – тайна).

Ее путь в революцию начался в поезде, идущем в Европу. То был добрый путь. «Среди десятков мужчин и женщин, ехавших в череде вагонов третьего класса в течение долгого шестидневного пути, – пишет она, – не было никого счастливее меня». Но и спустя годы, уже чувствуя себя как дома в любой стране, она будет помнить свой сад, которому доверяла горести, кусты, о которые колола пальцы, собирая ежевику и пачкая соком платья. В 1920-х, оказавшись в Киеве, она решит навестить родину. Сядет на пароход, идущий в Чернигов. Почувствует, что не в силах увидеть край своей юности. И останется.

Это будет нескоро. А пока состав мчит ее открывать свободу, идеи равенства и благополучия для всех. Что разбудило в ней эту тягу? Общение с мужем? Вид крестьян, целовавших край пальто ее отца? Визиты в богадельни для раздачи денег бедным? Как-то мать дала ей шарф для нищенки, что пришла к их дому. Девочка отвела ее в уголок сада, где никто не мог их видеть, отдала шарф, встала на колени и поцеловала ее руку. Ей казалось, что так она уравняла тех, кто может давать, и тех, кто вынужден брать.

Открытия

Пособия от брата, которому Анжелика уступила наследство, не хватало, но даже в самые холодные и голодные дни она не обменяла бы брюссельскую комнатку на свой большой дом. Несмотря на бедность, ей нравились ее жизнь и университет. Университет основали в 1894 году бельгийские интеллектуалы как поле для трудов Элизе Реклюса, видного ученого, парижского коммунара, анархиста и изгнанника, чьи работы стали новым словом в географии. Анжелика восхищалась отвагой, жертвенностью, романтизмом и идеализмом Реклюcа и его собратьев, но анархизм ее не увлек.

Она искала. Жадно слушала социолога Максима Ковалевского, сторонника социальной эволюции и будущего деятеля русской Прогрессивной партии; филолога и неистового депутата-социалиста Селестина Дамблона; экономиста и юриста Эмиля Вандервельде, будущего председателя II Интернационала.

Наша героиня еще вне рабочего движения, но ходит на занятия по его теории и тактике и, слушая споры, понимает: чтобы изменить мир, тяги к справедливости мало. Она хочет облечь абстракции – знание, право, равенство, свободу – в дела. Видит: революции прошлого проблем не решили. А значит, это дело новых революций и новой системы хозяйства. Но как ее создать? Ответ она ищет в трудах Георгия Плеханова – одного из первых русских марксистов – и они захватывают ее.

Не закончив образование горного инженера, молодой Плеханов, сочетавший дар мыслителя и жар бунтаря, примыкает к народникам, возглавляет группу «Черный передел», участвует в стачках, а в 1880-м бежит от ареста в Швейцарию. Здесь он открывает для себя философию и политэкономию Маркса и в 1882-м переводит на русский язык его «Манифест Коммунистической партии». Теперь он знает: авангард революции даже в аграрной России – это рабочие. И в 1883-м формирует группу марксистов «Освобождение труда», а в 1895-м – «Союз русских с.-д. за границей». В 1903-м участвует в создании газеты «Искра» и «Заграничной Лиги русской социал-демократии», готовит II съезд РСДРП. Он представляет русских оппозиционеров в Исполкоме Интернационала и в этой роли едет в Брюссель. А Анжелика увлеченно читает его работы – «Анархизм и социализм», «К вопросу о роли личности в истории», «Очерки по истории материализма». И, трепеща, ждет речи автора.

И вот он здесь. Говорит на отличном французском, мастер тонких логических построений, яркий полемист, глубокий мыслитель. Его голос и страсть покоряют. Анжелика внимает благоговея. Как живому вызову капиталу и тирании.

Она и вообразить не смеет, что он станет ее другом, а она – его помощницей и заместителем в Исполкоме Интернационала. Их разрыв в начале Первой мировой станет горьким моментом в ее судьбе, а он скоро разделит судьбу марксистов-небольшевиков: его объявят врагом те, чьи взгляды он формировал. Вот уж, правда, нам не дано предугадать, как наше слово отзовется… А пока Анжелика завершает диссертацию и заканчивает Новый университет со степенью доктора философии и литературы. Но знает: ее образование только начинается.



Рубеж

Европа того времени бурлит. Впрочем, в истории нашего континента спокойных лет мы почти не найдем. А тут – растут и множатся левые партии и профсоюзы. Многих увлекает марксизм. Анжелику тоже. Но его изучение требует познаний в экономике. И она едет углублять их в Берлин к Адольфу Вагнеру – яркому представителю школы государственного социализма, одному из виднейших ученых эры Бисмарка. Это он открыл закон постоянного роста государственных расходов («Закон Вагнера»), заложил основы социального страхования и ответственности нанимателей за вред, причиненный жизни и здоровью рабочих.

В Германии Анжелика знакомится с видными социал-демократами – Августом Бебелем, Розой Люксембург и Кларой Цеткин, с которыми будет тесно сотрудничать. Но атмосфера тамошних университетов угнетает девушку, ищущую новых открытий. После Брюсселя, с его непринужденной легкостью, они похожи на воинские части под командой профессоров и администраторов. Анжелика вспоминает: «невероятный формализм и авторитарность.. ужасали меня, но еще больше – спокойствие, с которым студенты принимали такой режим. Можно было тщетно искать хоть какой-то намек на бунт…»

А она ищет бури! И едет в Италию, к профессору Антонио Лабриоле – предтече средиземноморского марксизма и основателю Социалистической партии Италии. С багажом, состоявшим, в основном, из книг, она садится в экспресс Берлин – Рим, испытывая, по ее словам, «такое нетерпение, что кажется, поезд движется еле-еле». Много, очень много поездов будет в ее полной нетерпения  жизни. Порой кажется, именно нетерпение ведет Анжелику по судьбе и миру.

И вот – университет в Риме! Порядки в нем отличаются от германских так же, как и местный климат. Ни нелепого формализма, ни казарменных обычаев. Профессора можно остановить в коридоре и расспросить по любому вопросу курса. Анжелика в восторге от кумира вольнодумцев Лабриолы. Наравне с острым критичным и творческим умом он наделен тактом и здравым смыслом. Он социалист, он ничего не навязывает студентам, ибо убежден: да, «общество делится на эксплуатируемых и эксплуататоров, и те… кто на стороне первых, выполняют великодушную, благородную задачу», но «учителю, использующему университет для пропаганды, место в сумасшедшем доме». Он читает философию, уча студентов самостоятельно мыслить и делать выводы. Сердится, когда его путают с вожаком рабочих-радикалов Артуро Лабриолой –– так несхожи их взгляды и практики.

Анжелика входит в круг студентов, с которыми учитель в кафе обсуждает важные события, политиков, их действия и мировоззрения. Однажды он говорит ей: «Синьорина, я – единственный марксист в Италии. Когда я умру, единственной останетесь вы». В знак благодарности за помощь в ее развитии она дарит ему медальон с портретом Маркса. А вскоре – в 1900-м – вступает в социалистическую партию. Это – не романтический шаг восторженной барышни, а продуманный поступок. В ту же пору она входит и в «Союз русских социал-демократов за границей» и хочет ехать бороться в Россию. Но земляки отговаривают, а партия направляет агитировать итальянцев, живущих в Швейцарии, куда они сбежали от тяжкой жизни дома. Тысячи женщин трудятся в текстильном городе Санкт-Галлен. Туда и едет Анжелика.

Рубеж веков становится рубежом ее жизни.



Агитатор

В Швейцарии ей порой приходится выступать по четыре-пять раз в день на четырех-пяти языках. Скоро Анжелика – один из виднейших агитаторов в стране – создает в Лугано газету для работниц «Su, Compagne!» («О, Товарищ!»). Ее читают в Швейцарии, Италии и везде, где есть итальянцы-эмигранты. Успех связан с тем, что газета не была феминистской. Для Анжелики эмансипация женщины – часть освобождения человечества. Она убеждает работниц бороться не с властью мужчин, а вместе с ними – против эксплуатации. И с ней согласны ткачихи-итальянки, чьи взгляды на отношения полов строги. Они даже пишут статьи! И их редактирование – большая забота Анжелики.

Но есть проблемы и посерьезней. Во время выступления в Стабио Анжелику атакуют тетки с кольями и вилами. Ее укрывает врач, но нельзя прятаться вечно. Когда она и ее спутник выходят, женщины оскорбляют ее, плюют и кидают горсти пыли. Мужчина держит что-то в кармане, она кричит: «Оставьте револьвер!» Толпа отступает, и им удается спастись. Весть об этом облетает кантон. Вскоре Анжелика возвращается в городок, но уже с охраной из рабочих. Новый митинг успешен – в Стабио создают партийную ячейку.

В 1904 году Анжелика едет в Рим на Всемирный съезд вольнодумцев, созванный в связи с отменой в Италии политической власти Папы римского. Ее речь встречают овацией,  резолюцию принимают единогласно. Она в центре внимания, а вернувшись в Лугано, еще долго получает вырезки с заметками о ней и ее речи. Она не блещет красотой и элегантностью, но ее зовут Великолепная Анжелика.



Демон

Этот человек сыграет в жизни нашей героини ох какую важную роль. Он станет ее надеждой, тревогой и, наконец, проклятием. Но – всё по порядку.

Лозанна, чудный город на холмах над озером… Анжелика его любит. Здешние социалисты приглашают ее выступить на митинге в честь годовщины Парижской коммуны. Как всегда, она говорит ярко и сосредоточенно, но ловит себя на том, что отвлекается на юношу в одном из первых рядов. Раньше она его не видела. Откуда такой? Утюг челюсти, шевелюра, горящий взгляд… Но батюшки мои Маркс и Энгельс! До чего же грязен! Редкий рабочий придет на митинг без галстука. Все одеты скромно, но пристойно, а у этого штаны просвечивают, под пиджачком грязнейшая сорочка… Оборванец. Нервно жмет шляпу. Он что – истерик? Или возбужден ее речью?

После митинга она наводит о нем справки. Итальянец, – говорят, – учитель. Убежал в Швейцарию от службы в армии. Бродяжит, голодает, рабочие его подкармливают, чья-то добрая жена сшила белье из старой простыни. Спит под мостом. Говорит, что социалист, но знает мало.

Нищета юноши тревожит Анжелику. Она идет к нему, одиноко сидящему в зале:
– Как вам помочь? Вы ведь без работы.

В ответ – истеричный голос:
– Никак. Я болен, слаб и не могу работать.

Анжелика теряется. А он:
– Я неудачник. Мог получить 50 франков, но упустил. Издатель в Милане предложил деньги за перевод брошюры Каутского «Грядущая революция». Но я знаю по-немецки лишь пару слов.
– Немецкий знаю я. Буду рада помочь.
– С чего вдруг?
– Я социалистка. Выросла в привилегированных условиях. И имела возможности, каких у вас не было. Мой долг возместить…

О, эти наши мятежницы из хороших семей! Редко ли чувство вины играло с ними злые шутки? И здесь – та же история. Анжелика видит: он не может отказаться. И презирает себя за это. Вяло жмет руку.
– Как вас зовут, товарищ?
– Бенито Муссолини.

От редакции: продолжение статьи читайте 12 апреля здесь же, в рубрике Наши люди.

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.03
CHF-EUR 0.92
CHF-RUB 60.81

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

В международном налоговом праве произошла революция

На прошлой неделе около 70 стран, в числе которых Швейцария, подписали конвенцию по борьбе с налоговой оптимизацией транснациональных корпораций, выводящих прибыль из-под налогообложения.
Всего просмотров: 2,056

Арендовать жилье в Швейцарии – миссия невыполнима?

На какие только ухищрения не приходится идти швейцарцам, чтобы понравиться владельцу квартиры, на которую претендуют еще несколько десятков кандидатов. Об этом – в новом исследовании comparis.ch.
Всего просмотров: 1,662

Акт со-творчества

Корреспондент Нашей Газеты побывала на спектакле «Бродский/Барышников» в цюрихском театре Schauspielhaus и делится своими впечатлениями.
Всего просмотров: 1,144
© 2015 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top