Александр Дашевский: «Моя ячейка - номер три»|Alexandre Dashevsky: "Ma cellule est numéro trois"

Автор: Елена Джетпыспаева, Цюрих, 19. 05. 2010 Просмотров:1961

Фото - Наша газета

Каталог работ А. Дашевского на Арт Шоу в Цюрихе, 2010

Майское АртШоу – международная художественная выставка-ярмарка, где боле 80 художников, скульпторов и фотографов из 20 стран мира представили свои работы. В рамках цюрихского проекта ArtConcept зрители увидели работы Санкт-петербургского художника Александра Дашевского. Его «персонажи» - ящики, контейнеры, дома.. Казалось бы, к чему нам весь этот «строительный мусор»? Однако только он по-настоящему заставил задуматься.

О выставке я узнала совершенно случайно. Написала организатору Марии Рачинской по электронной почте, и в течение нескольких часов мы договорились о встрече. Пасмурный дождливый день лучше наблюдать из-за стекла какого-нибудь уютного кафе в центре города, за чашкой кофе и непременно в хорошей компании. Говорить о культуре в дождь получается лучше всего. Улыбки на лицах Марии и Александра обещали, что получится не просто разговор, а скорее дружеская беседа тех, кому проект интересен. Забыв о времени, мы с Марией  расспрашивали художника о жизни, работе, образах и задумках.

Родился Александр в 1980 году в Санкт-Петербурге. Там же окончил Университет кино и телевидения и Академию художеств им. Репина. Учился у Mихаила Иванова. Член Международной федерации художников и товарищества «Свободная Культура». Занимался лайтбоксами, снимал видео, увлекался трафаретной печатью, но все-таки основным своим видом деятельности считает живопись. Впервые выставился в 6 лет, а уже в 19 решил выбрать именно это направление как главное. Его работы находятся в музеях России и частных коллекциях США, Великобритании, Италии, Швейцарии и Израиля.

На АртШоу в Цюрихе Александр привез работы из серий «Недвижимость» и «Ящики». Картины на первый взгляд прямолинейны,  по-питерски хмуры и по-строительному строги и, быть может, не совсем сочетаются с легким настроением выставки. Но они выхватывают тебя из толпы, приковывая взгляд, и просто не дают пройти мимо. Полуоткрытые дверцы ящиков и полураспад зданий - две больших и необычных серии работ художника, над которыми стоит задуматься, но представить которые не видя  - просто невозможно.

Наша Газета.ch: Глядя на Ваши работы, так и не терпится узнать, КАК Вы все это писали? Где черпали идеи, образы?

Александр Дашевский: Лет 7-8 назад я бродил по ужасным окрестностям Петербурга и искал прекрасное там. На моем пути попадались полуразрушенные дома брежневского времени, населенные какими-то ужасающими персонажами, которые хотели со мной пообщаться. Процесс работы над картиной превращался в такое странное взаимодействие со средой. Я искал большие панельные дома. С одной стороны, я думал, что это такой срез времени: архитектура в камне пытается передать то, что было вокруг. Дома отражали представления о мире. Конец 80-х - начало 90-х годов было очень интересным для меня периодом: общество переживало травмы и трансформации, передавая образы через архитектуру.

Жители этих зданий, сами того не желая, стали и создателями этой архитектуры. Они обустраивали свои бетонные коробки на свой собственный лад. Если помните, тогда, в конце 90-х годов всякое законодательство утратило силу, налицо был конфликт каких-то таких пассионарных индивидуальностей, которые столкнулись лбами: одного ограничивал другой, похожий на первого, человек. Разнонаправленность вольт. Кто-то ломал лоджии, ставил первые стеклопакеты, обрисовывался. Тут же были деревянные ставни, кирпичная кладка. Здание целиком было каким-то модерном, строгим, величественным, как то ли выброшенный на берег корабль, то ли утес, то ли восточный ковер.       

Я писал эти здания в манере, в которой художники обычно не практикуют.  Становился перед домом, раскладывал свои принадлежности и начинал в прямом смысле слова взаимодействовать. Каждый раз происходило общение с жителями этих домов, которые принимали меня по-разному: кто-то думал, что я землемер, который обмеряет участок, чтобы выставить его на продажу, кто-то меня жалел; кто-то пытался грубить, кто-то вызывал милицию. Каждые десять минут - новый контакт! Если бы я просто сидел под деревом и пил водку, это было бы всем понятно. А так совершенно неизвестно, чем занимается этот человек и что он хочет? Поведение странное, чужеродное, которое не воспринимается. Обитатели дома задавали мне вопросы: «Зачем ты рисуешь эту гадость? Это же просто помойка!» Вот только представьте себе, вы живете в доме 20 лет и страшно ненавидите его, считаете помойкой, при этом заявляя, что вы петербуржец и ассоциируя себя с Эрмитажем, Дворцовой площадью, Адмиралтейством, Васильевским островом. Но живете вы, получается, нигде. Вы не любите себя.

А зачем Вы писали эту... «помойку»?

Когда я работал над серией под названием «Недвижимость», у меня была, так сказать, терапевтическая задача: я хотел показать жителю панельного дома место его обитания, но не как «специальный, циничный, для него созданный ад», а как произведение архитектуры. Ведь пройдет 10-20 лет, и оно будет в учебниках и станет такой же частью Петербурга, как промышленная архитектура, модерн. Я хотел показать ему, что он живет красиво, он живет в Петербурге, и у него есть повод себя любить.

Трудную задачу Вы взялись решать. До сих пор работаете в таком ключе?

Этим проектом я занимался почти 6 лет. Сейчас мой «панельный» период подошел к концу. Принцип работы тоже поменялся, я перестал выходить на пленэр, мне страшно надоело работать с милицией за спиной. Я «ушел» в студию. В качестве материала использую отражения витрин, фотографии, которые я делаю на ходу. Из 200 снимков отбираю несколько и - рисую. Листаю старые журналы. Изображения, которые рассказывают мне общую историю. Кадры из фильмов, вырезки, много информационного хлама, который источает свою творческую энергию. И я работаю с этим потоком.

Нет какой-то четкой методологии, а как только она появляется, это значит - ее надо сразу ломать. Я пишу несколько произведений на одну и ту же тему. Работа над ними меняет мое восприятие и, соответственно, меняет смысл того, что получается. Сейчас я стремлюсь к какому-то легкому и очищенному живописному стилю, который исключает скопление вещей, пытаясь отточить искусство до движения самурайского меча. В этом смысле можно воспринимать последнюю работу как результат, а остальное как архив, но это не совсем то, что есть на самом деле. Каждая  «промежуточная» работа - отдельное произведение.

А как происходит: сначала Вы видите работу, а потом пишите, или придумываете, а потом находите? Как рождается идея?

Это некий поэтапный процесс. Первый шаг - когда я нахожу что-то, что может служить мотивирующим объектом. Это может быть и архитектура, и видео. Главное, хочется ли мне дальше продолжать взаимодействовать?  Потом начинается работа глаз: я сделал некое произведение и потом понимаю, как и где надо подправить, подкорректировать, и так далее. Это множество маленьких решений, из которых вырастает большое произведение.

Откуда возникла идея создавать картины в виде блоков? (Прим. автора – некоторые работы в серии «Недвижимость» представляют собой скрепленные полотна, на которых нарисованы части целого.)

Есть такое понятие «эмерджентность». Свойство целого, которым не обладает ни одна его часть. Этот прием я впервые использовал в серии «Недвижимость». Мне попался дом, который сам как бы внешне дробился на кусочки. Так я его и изобразил, на разных полотнах, скрепленных вместе в одно целое. Получился хороший эффект. Картина, состоящая из кусочков, всегда сама подвержена какому-то распаду. Она уже как бы треснувшая такая. Она не воспринимается как единый кусок, а как нечто, что может расползаться. Намек на то, что она может каким-то образом разваливаться, очень хорошо передает атмосферу борьбы разнонаправленных сил и характеров,  которых я рисовал. Художественная сила хорошо передавалась через этот прием. Чудовищный свой «подвиг» в этом стиле я совершил для Музея Современного Искусства в Санкт-Петербурге. Там будет выставлена моя самая большая работа серии – полотно размером 3 на 14 метров. 

Ваши картины из другой серии, «Контейнеры», очень отличаются друг от друга. Ящики открыты, закрыты, полуоткрыты... И почему вообще «Ящики»?

Какой-то глобальной идеи за этим нет. Понятно, что когда все они закрыты, ситуация какая-то такая совсем мрачная. Когда больше ящиков открыто,
веселее, будто ветер гуляет (смеется). Никакого символизма здесь нет.

Расскажу смешную историю, которая у меня случилась. У меня был проект «Женщины и утварь». И там был такой натюрморт из пустых бутылок под названием «Выпито все». Вдруг на выставке ко мне подходит человек и говорит: «Я понял, что ты хотел сказать! Тут тары ровно на 6 литров 666 миллилитров!» Я пересчитал, действительно, именно столько, но это не то, что я хотел сказать!

С «Ящиками» вообще тянется длинная история с обозначением: ячейки, ящики. Как ни странно, большинство моих картин как раз из этой ситуации. Мне кажется, что в своей жизни человек постоянно упакован в какую-то социальную коробочку. И однажды я стал размышлять, что это за коробочки, и как, кто их создает. Все люди разные, но все в этом схожи. Даже если все внешние факторы уйдут, человек продолжит упаковывать себя. Он настолько уже привык жить в четырех стенах, от рождения и до конца жизни. Ячеистость – это такое человеческое свойство всему, в том числе и себе, присваивать свое место. Почтовые ящики, где каждому индивидууму отпущен свой абсолютно одинаковый для своего внешнего мира номер. В супермаркете, где мы раскладываем по ячейкам свои вещи. Роддом с инкубатором для детей, панельные дома-коробки, кладбище.

Раскрываете нам глаза на нашу жизнь?

Нет, это не констатация факта ячеистости как такового. Мне кажется, что когда художник пишет что-то, он как бы отстраняется, преодолевает неприятную реальность с помощью какой-то душевной или умственной деятельности. Это процесс. Думаю, что сколько бы не кричали «Поезжайте на Гоа!», человек от этого не поменяется, не остановится, не оглянется на свою жизнь. Мне, когда я работаю, думаю, понимаю и анализирую, процесс создания картины помогает выйти из этой ячейки, преодолеть ячеистость. Я как бы становлюсь самим собой и самим собой, смотрящим на все происходящее со стороны. Я переосмысливаю. Может быть, у кого-то еще это тоже получится с помощью моих картин.

Почему Вы стали тем, кем стали? Что дает Вам живопись?

В своей жизни я многое перепробовал. Занимался разными видами искусства. Думаю, я стал художником, потому что только это заставляет меня выкладываться по полной, отдавать. Нужно и думать, и делать, и продвигать сделанное, нужно предпринимать много разнонаправленных и разных по природе активностей, чтобы что-то получилось. Нужно проживать то, что делаешь. Этим и занимаюсь.

Александр делает то, что передать словами сложно, ведь эмоции трудно поддаются описанию. «Я думаю, что описывать картины довольно безнадежное занятие. Все равно как напеть звук принтера. Картина не нуждается в пересказе, она рождена для визуального восприятия», - говорит Александр, и теперь я это понимаю. На выставку у меня было несколько пригласительных. Рассказывая друзьям о работах, я кипела эмоциями, но никто так и не понял сути, пока не увидел своими глазами. Зато после глаза горели, а рассказ выходил и того путанее. Работы понравились, а ассоциативный ряд, связанный с Россией, у моих друзей из Бразилии, Перу, Турции теперь стал больше на одно емкое понятие – стандартно-нестандартная живопись.


Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1
CHF-EUR 0.85
CHF-RUB 61.94

ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Как готовить спаржу?

Сезон спаржи начался недавно и не продлится долго. Не пропустите!
Всего просмотров: 1,273

На какую зарплату рассчитывают швейцарские студенты?

Согласно последнему исследованию консалтинговой компании Universum, в Конфедерации будущие программисты надеются на более высокие зарплаты, чем банкиры и инженеры.
Всего просмотров: 1,209

Бетонный монстр проснется 19 мая

В субботу 19 мая в окрестностях городка Валлорб (кантон Во) будет открыт для посещений очередной укрепленный бункер, в котором до сих пор стоит пушка британского танка Центурион.
Всего просмотров: 745

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

На какую зарплату рассчитывают швейцарские студенты?

Согласно последнему исследованию консалтинговой компании Universum, в Конфедерации будущие программисты надеются на более высокие зарплаты, чем банкиры и инженеры.
Всего просмотров: 1,209

Трудно ли тушить электромобили?

В четверг 10 мая недалеко от Беллинцоны (кантон Тичино) сгорел электромобиль Tesla, что наводит пожарных на невеселые размышления. При столкновении машины этого типа могут загореться с такой силой, что потушить их будет очень трудно. Комментарии швейцарских специалистов.
Всего просмотров: 743

Швейцарцы снова отправятся на поиски сокровищ… ночью

Понаблюдать за процессом приготовления сахарных леденцов, совершить путешествия во времени, попробовать себя в роли книгопечатника прошлых столетий, отведать разнообразных блюд – посетителей романдских музеев ждет богатая программа в субботу 26 мая.
Всего просмотров: 423
© 2015 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top