А.П. Чехов как мерило швейцарской культуры|Anton Tchekhov en tant que revelateur de l'inculture suisse

Автор: Людмила Майер-Бабкина, Базель, 13. 12. 2016 Просмотров:1003

Сцена из спектакля "Три сестры" (© Sandra Then)

После длительного перерыва в репертуаре Швейцарских театров стали вновь появляться названия классических пьес русских авторов. С одной стороны, это радует и даёт надежду на нормализацию затронутых политикой театральных процессов. С другой, современное прочтение русской драматургии на западе, с неизменным художественно не обоснованным присутствием на сцене матрёшек, водки, разгульных танцев на столе, с подчёркнутым отсутствием красоты и вкуса у персонажей далеко не всегда вызывает восторг, особенно у русскоговорящей публики. Этот расхожий примитивный взгляд на русскую культуру не способствует притоку зрителей в театральные залы и не может служить импульсом рождения художественных открытий.

С трудом преодолев страх снова увидеть нечто подобное в новой постановке пьесы А.П. Чехова «Три сестры в Базельском театре, мы отправились на премьеру.



Изящно оформленная подробная программка-презентация спектакля театра, для которого сезон 2016/2017 стал пятидесятым, вызвала уважение и чувство успокоенности. Однако неожиданно возникло новое шокирующее обстоятельство: среди действующих лиц вместо знакомых с детства имён чеховских (Вершинин, Тузенбах, Солёный, Чебутыкин) появились в одном ряду с именами Ольга, Маша, Ирина и Андрей какие-то Александр, Виктор, Николай, Теодор, Роман... У автора таких имён нет!

Наступивший душевный диссонанс, а попросту – внутренний протест против искажения художественной ткани произведения увеличился после начала спектакля и длился достаточно долго. Видимая реальность сценических «Трёх сестёр» беспощадно ломала и разрывала на куски абсолютно всё, чем мы дорожим в творчестве Чехова.



Но к спектаклю.

На круге сцены режиссёром Симоном Стоуном и художником-постановщиком Лиззи Клашан выстроен почти в натуральную величину двухэтажный прозрачный дом - дача (Ferienhaus), который плавно движется, давая возможность увидеть, что происходит за стенами. На первом этаже (в гостиной и кухне) персонажи в повседневной одежде  собираются, увлечённо готовят еду и, особо не задумываясь, «философствуют» по поводу текущих газетных новостей. А на втором этаже – в спальне, душе и туалете с настоящим унитазом – совокупляются, моются и справляют нужду. Быт предельно усердно воспроизведён на сцене, вплоть до самых крошечных мелочей. В этом плотном предметном и физиологическом мире людей не остаётся и проблеска для чего-то НЕ физиологического и НЕ материального. Выразительно дорисовывают картинку в «чеховском» спектакле ссора (дискуссия по поводу куска свиного окорока) и сцены с нагими человеческими телами, буквально обжигая душу зрителя, знающего о таких особенностях драматургической манеры Чехова, как тонкость, деликатность, игра на полутонах.

Разгадка странной трактовки пьесы «Три сестры» наступает, когда вдруг начинаешь различать, что на кухне сценического дома в большом количестве присутствуют пакеты с продуктами из швейцарского магазина «Migros», и что сами герои, а не только их имена и одежда, - швейцарцы. Их лексикон, щедрые, беззастенчивые ругательства вслух – швейцарские, их простецкие грубоватые отношения с друг другом – швейцарские, их гендерная перепутанность, соответствующая тематика разговоров,  открытые всем интимные отношения – тоже швейцарские.



То есть на самом деле в спектакле речь идёт вовсе не о драматической судьбе интеллигентной семьи покойного  русского генерала Прозорова, оказавшейся, как в заточении, в холодном провинциальном городке с его комарами и беспросветной духовной пустотой. Происходящее на сцене касается исключительно швейцарской действительности, на которую спроецирован сюжет пьесы А. П. Чехова.

Режиссёр Симон Стоун проделал грандиозный художественный опыт: он воспользовался пьесой великого русского писателя, чтоб сопоставить подлинную духовность с культурой швейцарской повседневности. И, прикоснувшись к ней тонким чеховским скальпелем, выявил и измерил по принципу «с точностью до наоборот» тотальное духовное уродство части швейцарского общества, смело и иронически заявив: «Вы плохо живёте, господа!».



Исходя из указания автора о необходимости именно современной игры, режиссёр позволил себе переработать оригинал и добавить новые тексты, сохранив при этом не только драматургический ход событий и сюжетных коллизий в отношениях персонажей пьесы, но и, как ни парадоксально это звучит, чеховскую духовность, которая в сценическом воплощении практически не видна, но тем не менее не просто сохранена, но подспудно играет ведущую роль в швейцарском дачном сюжете, выстраиваемом режиссёром при помощи обратных, противоположных авторскому содержанию ходов и красок. Таким образом, обе художественные ткани – чеховская пьеса и её театральное прочтение – тесно связаны друг с другом именно своими противоположностями.

Смыкаются обе линии в цепочке финальных потрясений персонажей, поздно осознавших, что бездуховный, физиологический образ жизни без нравственности, морали, красоты и бережной ответственности друг за друга приводит каждого из них к катастрофе: потеряны дом, любовь, семья, надежда, да и сама жизнь. Эти моменты играются практически всеми актёрами остро, «на разрыв аорты», доводя эмоциональный накал личных потерь и разрушений до трагического звучания.



Знаменитые чеховские паузы, «накрытые» повседневной скороговорной речью, по нашим наблюдениям «переместились» из диалогов персонажей на сцене в диалог публики с театром. Сценическое действие и погружение в финале в темноту заставили ставить вопросы, сравнивать, узнавать неприглядную правду о себе и, возможно, что-то пересматривать в своем образе жизни. Спектакль задел за живое многих. Об этом свидетельствовало напряжённое внимание зрительного зала и очень продолжительные аплодисменты: публика, не сговариваясь, аплодировала не только руками, но и, по-швейцарски слаженно и организованно, ногами... будто коллективно винясь и соглашаясь с театром.

От редакции: Если вам захотелось составить собственное мнение о постановке, Вы можете сделать это 10, 14, 15, 20, 23, 27 декабря и  1, 7, 21, 29 января. Дополнительная информация на сайте театра.

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.03
CHF-EUR 0.86
CHF-RUB 59.53
СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

Галина Тюнина: «Шекспир подал нам руку»

Одна из самых ярких актрис театра Мастерская Петра Фоменко играет в спектакле «Сон в летнюю ночь», который можно будет увидеть на сцене женевского Театра Каружа в декабре этого года, сразу две роли – Титании, царицы фей и эльфов, и Ипполиты, царицы амазонок.
Всего просмотров: 2,864

Лозанна: Прощание с храмом

20 сентября в русском православном храме Рождества Христова в лозаннском пригороде Пюйи будет совершено последнее в его истории богослужение. Частный дом, в маленьком подвальчике которого вот уже без малого семьдесят лет размещался храм, выставляется на продажу, и хозяева попросили общину освободить помещение.
Всего просмотров: 1,846

Это официально: придуман новый вид шоколада

Производитель шоколада Barry Callebaut представил новый вид шоколада - розового цвета. Он изготовлен из розовых какао-бобов без добавления ароматизаторов и красителей.
Всего просмотров: 1,522
© 2015 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top