Неисповедимые пути иконы|Des chemins inscrutables de l'icône

Автор: Ольга Юркина, Лозанна/Грансон, 3. 12. 2010 Просмотров:2493

Фото - Наша газета

Татьяна Ширикова в своей мастерской (Loan Nguyen)

Татьяна Ширикова часто сравнивает искусство с колдовством. Некоторые ее полотна кажутся материализованными на живописной поверхности сновидениями, символическими видениями, которые чем-то напоминают мерцающие в сумерках образы Одилона Редона. «Редон? Почему бы и нет, я люблю этого художника, как многих художников XIX и XX веков, особенно Пикассо. Но при этом остаюсь глубоко средневековым человеком, для которого живопись остановилась в конце XVII века. С этого момента она словно стала сумасшедшей, пошла не в том направлении. Я его не отрицаю, но предпочитаю другой путь: как будто начинаю собственное творчество с той точки отсчета, когда живопись откинула всякие этические соображения. Современное искусство постепенно превратилось в упражнение эстетов, бесконечно вращающихся в своем замкнутом кругу – так, что иногда не понимаешь, произведение ли живописи перед тобой или незаконченные ремонтные работы… Мои учителя - художники венецианской школы, испанские мастера, как Веласкес или Гойя, немецкое Возрождение – Дюрер, Кранах, Грюневальд».

И, конечно, икона - совершенно особая вселенная в ее творчестве. Татьяна реставрировала иконостас Греческой православной церкви в Лозанне, ее работы можно увидеть в валезанском аббатстве Сан-Мориса, где художница регулярно проводит занятия и стажировки. "Это аббатство наполнено совершенно особой энергией: представьте только, что вместе с монастырем Святой Екатерины на горе Синай это единственное место, где молитва непрерывно звучит с IV века. Для меня Сен-Морис - как Троице-Сергиева Лавра для Рублева", - признается мастер.

Почему икона? – «Дух противоречия», - смеется Татьяна и поясняет на мое недоуменное молчание: «Я начала изучать икону в институте, Петербургской Академии художеств, работала реставратором. В Союзе художников у нас было множество свободного времени, не считая двух-трех заказов в год на известные сюжеты. Мы могли рассматривать иконы в музеях и книгах и копировать их, хотя нам и запрещали выставляться. Думаю, к иконе меня привел тот самый дух противоречия. У нас не было выбора: либо пишешь портреты членов партии, либо уходишь в диссиденты, что мне чуждо по природе, либо обращаешься к высокому. А для меня высоким было и остается религиозное искусство».

Татьяна много путешествовала по монастырям и церквям Севера России, Армении, Грузии, Крыма, реставрировала иконы, знакомясь с разными художественными традициями, которые, так или иначе, находили отражение в ее собственном творчестве.

«Традиции я перепробовала все, жадно впитывала их. Мне по-прежнему близка владимиро-суздальская икона, которая очень часто вдохновляет современных иконописцев. Но когда в 90-е годы я оказалась на Западе, поняла, что русской школой иконопись не ограничивается и не начинается: есть египетские, греческие, румынские иконы… со своей особой духовной и энергетической наполненностью. И я снова с жадностью набросилась на изучение живописных техник и осмысление традиций. Сейчас моя самая любимая из них – византийская икона XII-XV веков. Главное ее отличие от русской – эмоциональная насыщенность, некий южный темперамент, в то время как строгая северная икона передает состояние души отвлеченными символами».

Татьяна остается верной тому канону, по которому творили средневековые иконописцы: начиная с того, что краски в своей мастерской делает вручную, растирая в порошок золото и камни. Вместе с художницей трудятся ее ученики, постигая секреты приготовления темперы.

НГ: И все-таки, как можно научить писать икону, ведь это не только техника, но и мироощущение?

Татьяна: У меня около тридцати учеников, из самых разных стран. Моя задача – направлять их руку туда, куда ее ведет их собственная душа. В моей мастерской царят одновременно атмосфера экспериментальной лаборатории и средневековья. Конечно, один из важнейших этапов – освоить технику, тем более такую сложную, как темпера. Особое место я уделяю изучению художественного языка иконы – об этом много писали Трубецкой, Флоренский, Булгаков. В то же время, каждый из учеников вносит в иконопись свое мироощущение. Например, у меня учится китаец, в стиле которого чувствуется влияние традиционной живописи Поднебесной, совершенно неуловимое. Занимается испанская девушка, в крови и творчестве которой кипит каталанское живописное начало. Я очень серьезно выбираю учеников, долго говорю с ними перед тем, как принять. Мне нужно убедиться, что у них не корыстолюбивые интересы и что они не будут использовать иконопись для самовыражения. Первое требование к иконописцу – забыть свою волю, чтобы дать свободно выйти на поверхность всему тому, что дремлет в душе.

НГ: Татьяна, в чем отличие современной иконописи от средневековой и какой новый (или старый) смысл вкладывает иконописец в свое творение?

Татьяна: Самое ужасное в современном иконописном мире то, что в нем не появляется ничего нового. Существует две тенденции, одна – бездумное техническое копирование, в котором не чувствуется ни сердца, ни души. Вторая – свободное творчество, порой приводящее к такому результату, что, извините за выражение, хоть святых выноси. Икона нечто большее, чем техника, изначально иконописец работает с теологом. Если в современном мире – кризис религии, то он неизменно приводит и к кризису иконописи.

НГ: А разве можно внести что-то новое в традицию, не потревожив канон?

Татьяна: Внести новое, безусловно, можно и нужно, это не противоречит канону. Взаимопроникновение техник и идей, обновление традиции всегда присутствовало в иконописи. Один из ярчайших примеров – Троица, которая первоначально была бытовой сценой, изображением встречи Авраама с тремя ангелами, и которую Андрей Рублев обогатил совершенно иным внутренним смыслом. Другое дело, что есть вещи незыблемые, как символика цвета и пропорции, а творение иконы связано с творением мира и строго регламентировано. Однако границы для определенной свободы остаются широкими – от работы с разными стилями и школами, не только с точки зрения живописной техники, но и духовности, - до новой интерпретации цветовых оттенков. Кроме того, мир меняется, в нем появляются новые религиозные идеи, к которым тоже нужно прислушиваться. Так было всегда, и новое в иконописи - отнюдь не посягательство на канон.

НГ: Вы нередко говорите, что живете и работаете в двух параллельных мирах, ночном и дневном, свободной живописи и иконописи. Действительно ли они такие разные или объединены неким общим мистическим началом?

Татьяна: На самом деле, с годами эти миры сближаются. Когда я была моложе, то есть глупее, я много мешала, икону и живопись, две совершенно несовместимые сферы. Ведь икона – объект культа, святое причастие, у нее свои законы, ей неведомы эмоции. А для создания картины нужен совершенно особый эмоциональный настрой. Когда начинаешь мешать – разрушаешь себя. Теперь у меня две мастерские, одна – для иконописи, другая – для живописи, в которые я прихожу с совершенно разными творческими настроями. Хотя жизнь так парадоксальна, что в той или иной плоскости оба мира все равно пересекаются.

Ателье-мастерская иконописи и религиозного искусства в Лозанне

Ателье Сан-Люк

Выставка в средневековой церкви Грансона: 28 ноября - 26 декабря 2010

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.01
CHF-EUR 0.86
CHF-RUB 59.42
СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ

ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Беременная беженка потеряла ребенка – швейцарский пограничник признан виновным

Трибунал вынес обвинительный приговор в отношении швейцарского пограничника, который в 2014 году отказал в медицинской помощи беременной беженке из Сирии, в результате чего она потеряла ребенка.
Всего просмотров: 1,436

Как швейцарская деревня Альбинен прославилась на весь мир

В последние дни о горной деревне Альбинен в кантоне Вале узнали во всех уголках планеты. Причиной такой популярности стали публикации в СМИ о том, что власти коммуны будут выплачивать всем новым жителям по 25 000 франков. Однако в реальности все оказалось немного иначе.
Всего просмотров: 1,195

Швейцария попала в «серый» налоговый список ЕС

Евросоюз включил Швейцарию в «серый» список стран, которые должны привести свою налоговую политику в соответствие с европейскими нормами. Решение Брюсселя вызвало удивление Берна.
Всего просмотров: 1,019

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Швейцарское гражданство – инструкция по получению

Фото - Наша газета Мы продолжаем серию публикаций об интересующих наших читателей правовых аспектах жизни в Швейцарии. Сегодня мы расскажем о новых правилах получения гражданства.
Всего просмотров: 103,408

Секс-игрушки для швейцарских детей

Такого мы еще не видели – наглядные пособия для курса сексуального воспитания роздадут детям от 4 до 10 и старше в Базеле. В комплект входят два пупса, книжки с картинками, а также «забавные» плюшевые игрушки, которые имитируют половые органы и вставляются друг в друга совсем по-взрослому.
Всего просмотров: 25,395

Как швейцарская деревня Альбинен прославилась на весь мир

В последние дни о горной деревне Альбинен в кантоне Вале узнали во всех уголках планеты. Причиной такой популярности стали публикации в СМИ о том, что власти коммуны будут выплачивать всем новым жителям по 25 000 франков. Однако в реальности все оказалось немного иначе.
Всего просмотров: 1,195
© 2015 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top