США и Россия: Назад, к знакомой холодной войне | Les Etats-Unis et la Russie : le retour vers la Guerre froide familière

Постоянный представитель США при ООН Никки Хейли продолжает клеймить Российскую Федерацию в Совете Безопасности. Недавно она обвинила Россию в использовании химического оружия в Сирии. До этого – в отравлении шпиона в Англии, в агрессивных действиях в Восточной Украине и в оккупации Крыма. За рамками Совета Безопасности имидж России замаран на Западе подробностями о систематическом допинге спортсменов.
Конечно, можно поспорить о достоверности каждого из этого обвинений. Публике было представлено мало доказательств участия России в отправлении. Международное расследование химической атаки безусловно поможет установить виновных. И связь между российским политическим руководством и обвинениями в допинге остается неподтвержденной. Здесь тоже нужны пояснения.

Помимо судебной экспертизы есть, возможно, и иной способ представить состояние российско-американских отношений. Можно задать вопрос: не рисует ли Запад Россию в черных тонах из-за ностальгии по холодной войне? Не возвращается ли во времена, когда две супердержавы доминировали в новостях?

В течение более четырех десятилетий США и Россия были вовлечены в идеологическую, политическую и военную конфронтацию. Холодная война была главной реалией международной политики с 1945 по 1989 год. Несколько поколений людей по обе стороны железного занавеса выросли под звуки сирен, предупреждавших о надвигающейся ядерной атаке.

Перевернули ли мы эту страницу? Действительно ли закончилась холодная война? Выступления Хейли в Совете Безопасности звучат знакомо и возвращают к хрущевскому ботинку и к Эдлаю Стивенсону, ожидавшему ответа «до греческих календ» во время Карибского кризиса.

Многим на руку продолжение холодной войны. Россия опять удобна тем, кто ищет врага. C аморфными группировки типа Аль-Каиды или ИГИЛ сложнее. Терроризм – расплывчатое понятие, с трудом поддающееся определению и локализации. Идеологию бичевать сложнее, чем такую геополитическую реалию, как СССР и его союзники или Российская Федерация.

Расходы на вооружение продолжают расти. Развитие новых систем вооружения и модернизация ядерного арсенала – серьезные строки в бюджетах. Даже в экономически непростые времена никто не осмеливается предложить сократить эти расходы. После 1989 года реальных дивидендов мира не было.

Националисты тоже выигрывают от возврата к конфронтации между супердержавами. Критика президента Трампа в адрес пропагандистов глобализации – часть крепнущей негативной позиции по отношению к послевоенному мировому порядку. Возрождающиеся признаки растущего протекционизма в торговле отражают выдвижение на передовые позиции популистских правительств правого толка. «Америка прежде всего» отражается в «России прежде всего», словно сложная взаимозависимость – лишь изобретение какого-то гарвардского политолога.

В игру вступили даже представители академических кругов. На недавней конференции в США великодержавная политика соревновалась с упадком либерального мирового порядка за роль главного предмета дискуссий. Верные солдаты холодной войны вернулись на трибуну, напоминая тем, кто подзабыл, что они всегда были правы, представляя Россию в качестве естественного врага Запада. Конец истории оказался недолговечным.
Возможно ли на фоне этой ностальгической волны заглянуть в будущее c более позитивной перспективы? А как же сотрудничество между Россией и Западом? А как же такие глобальные проблемы, как климатические изменения, ядерная угроза со стороны не государственных игроков, массовая миграция или неравенство доходов? Как насчет возросшего сотрудничества в области науки и медицины? В 21 веке существует необходимость в глобальной повестке дне, а в не в упрощенной национальной.

После распада Советского союза главной задачей была интеграция России в международную систему. Вступление России в ВТО в 2012 году стало позитивным шагом в этом направлении. Но то было лишь институциональное соглашение, такое же, когда создание в 2002 году Совета Россия-НАТО. За рамками формальных договоренностей остается вопрос о том, может ли Россия быть частью международной системы, не будучи либеральной или демократической. (То же относится и к Китаю.)

Либеральный мировой порядок покоился на многих убеждениях, которые сегодня подвергаются проверке. Если Запад действительно хочет включить Россию в систему, то постоянные обвинения контрпродуктивны. Ностальгической риторики нет больше места, если холодная война действительно завершилась.

От редакции: С оригинальным текстом Д. Уорнера можно ознакомиться здесь.