«Особенный» Ерофеев | Erofeev, l'exceptionnel

Theater Sogar можно назвать типичным цюрихским «маленьким театром»: зал на 60-80 мест, сцена в двух метрах от первого ряда, тут же бар, где после спектакля сам директор театра помогает барменше варить кофе и разливать вино. На «Записках психопата» понадобились дополнительные стулья. И это притом, что спектакль дается уже 12-й раз подряд, и его посмотрело более тысячи зрителей. И это притом, что «Записки психопата» - произведение сложное, его даже в России практически не ставили.

На сцене минимум декораций – койка-подиум, бутылка водки, башмаки. И юный мятущийся Веничка в исполнении Томаса Зарбахера. Смотреть на это стоит хотя бы даже из любопытства. Наверное, никто не будет спорить, что алкоголик – один из самых проработанных образов в русской-советской-российской культуре. В деле художественной интерпретации стадий опьянения и связанных с ними озарений, взлетов и падений, равных нам нет, почти, как в хоккее. И вот уроженец Цюриха с внешностью героя-любовника замахнулся на самую, можно сказать, вершину, на Веничку.

Первые десять-пятнадцать минут спектакля хотелось выкрикнуть: не верю! Томас отрабатывал на совесть, потел, дрожал, заламывал руки, временами напоминая то Раскольникова в горячке, то пьяного эсесовца в бункере перед капитуляцией, то наркомана с Лангештрассе, кого угодно, только не лирического героя Ерофеева. А потом, постепенно, наладилось, голос приобрел нужные интонации, мимика, жесты – все стало узнаваемо. И зал втянулся, ожил, начал отзываться смешками. Не смехом – хотя текст Ерофеева временами очень смешной – а именно смешками. Смех раздался только когда Веничка, походя, полусловом поминает Кальвина. По-русски, кстати, в этом месте не особо смешно. Ну так и постановка рассчитана не на русскую публику. Нужно смириться с мыслью, что наш Венедикт Ерофеев – всемирное достояние, как Толстой и Достоевский.

Это стало окончательно понятно из беседы с Томасом Зарбахером после спектакля. Томас рассказал, что открыл для себя Ерофеева почти случайно. В Германии он участвовал в постановке по мотивам произведений Даниила Хармса и, готовясь к роли (оцените швейцарскую добросовестность!), пошел в книжный магазин и купил книги всех советских писателей, которые там были. В огромной стопке оказалась и «Москва-Петушки». Томас прочел эту книгу и был совершенно очарован ее героем, глубиной, лиричностью, размахом его натуры, его юмором, парадоксальностью мышления. Во всей мировой литературе у Ерофеева нет аналогов, считает Томас, он занимает особенное место. Зарбахер решил для себя, что когда-нибудь обязательно сыграет Веничку.

Кстати, именно за подчеркнутую «особенность» Ерофеева нужно сказать большое спасибо и Томасу, и режиссеру-постановщику Хельмуту Фогелю. Перед спектаклем было большое опасение, что из Венички сделают либо идейного антисоветчика, борца с режимом, либо джанки-доходягу в стиле Берроуза – чтобы местной публике было понятнее. Не сделали. Веничка остался пьющим русским Поэтом. И в Цюрихе тоже.

Дополнительная информация: www.sogar.ch

Заказ билетов на заключительный показ по тел: 044 271 50 71 

Статьи по теме:

Веничка и контрабас