Швейцарский дом Одри Хепберн выставлен на продажу | La maison suisse d’Audrey Hepburn est à vendre
Трудно назвать другую актрису, которая могла бы похвастаться такой же безупречной репутацией, как Одри Хепберн – ее одинаково любили и продолжают любить в самых разных странах, а ее добротой и элегантностью восхищаются десятилетиями.
История любви Одри Хепберн и Швейцарии началась в 1963 году, когда она переехала в водуазскую деревню Толошна, расположенную между Лозанной и Женевой. Здесь она нашла свою тихую гавань – виллу «La Paisible», где прожила до самой смерти, наступившей рано, в возрасте всего 63 лет. Актриса ценила спокойствие этого места и нелюбопытных соседей, которые уважали ее частную жизнь. Местные жители нередко рассказывали, что в Одри, несмотря на то, что она была звездой мирового масштаба, не было ни капли снобизма. Ее можно было встретить на воскресном рынке, в магазинах и за столиком кафе. Она ценила белые водуазские вина, покупала в сырной лавке грюйер и пряталась у бакалейщика от папарацци.
В 2001 году сыновья Хепберн, Шон Хепберн Феррер и Лука Дотти, продали виллу Катарине и Жан-Марку Божолен (последний был главой компании Europ Continents Services). Теперь, когда их шестеро детей выросли и разъехались, пара в свою очередь решила выставить дом на продажу – за 19 миллионов франков, как уточняет 20 Minutes. «Наши дети выросли здесь, школы отличные, озеро и горы рядом – чего еще желать?» - рассказала Катарина новостному агентству Bloomberg.
Впрочем, это не просто дом, а самое настоящее поместье XVIII века: 1000 квадратных метров жилой площади, 21 комната, включая двенадцать спален, библиотека, восемь ванных комнат, четыре санузла, терракотовые полы, дубовый паркет, пять каминов. Изогнутая деревянная лестница соединяет три этажа; в доме также был установлен современный лифт. Не забыт и комфорт: модернизированы инженерные коммуникации и ванные комнаты, расширена и перенесена кухня.
Дополняют все это великолепие два гаража, просторная открытая парковка на пятнадцать автомобилей, большой бассейн с подогревом и парк площадью 16 000 квадратных метров с очаровательными дорожками и скамейками. Здесь растет множество деревьев, возраст которых достигает нескольких сотен лет. Среди них – бук, каштан, липа, гинкго, клен и дуб. В саду даже сохранились кусты белых роз, которые Одри когда-то подарил ее близкий друг – модельер Юбер де Живанши.
Напомним, что дружба кутюрье и актрисы началась с конфуза. Когда в 1953 году молодой Живанши, только что открывший собственный модный дом, узнал, что к нему хочет зайти мисс Хепберн, чтобы выбрать костюмы для съемок в Париже, то он был польщен, так как подумал, что речь идет о Кэтрин Хепберн. Как же он был разочарован, когда вместо знаменитой актрисы в его ателье вошла старлетка, о которой он никогда не слышал! Любопытное знакомство привело к дружбе, продлившейся сорок лет. Живанши делал костюмы для всех ролей Одри, кроме исторических фильмов «Война и мир» и «Моя прекрасная леди». Он также был автором короткого розового платья из тонкого шерстяного трикотажа, в котором она выходила замуж во второй раз в мэрии Моржа.
На вилле La Paisible актриса встретила свое последнее Рождество. Она узнала о своем диагнозе в конце 1992 года в Лос-Анджелесе. Врачи давали ей всего три месяца. Одри Хепберн мечтала провести праздники в Толошне, но ее здоровье было таким хрупким, что многие опасались, что она не перенесет перелет. Тогда Юбер де Живанши с помощью своих знакомых нашел для нее частный самолет. Пилоты заходили на посадку очень медленно, чтобы избежать сильных перепадов давления. Актриса назвала это Рождество самым счастливым в жизни – через три недели ее не стало. Сейчас на площади в Толошне установлен бюст Хепберн, здесь же на городском кладбище расположена ее могила.
Несмотря на то, что в доме много лет жила другая семья, дух Одри Хепберн не испарился: некоторые предметы обстановки в особняке были выбраны самой актрисой. А что же насчет назойливых туристов? По словам нынешней владелицы виллы Катарины Божолен, туристы иногда останавливаются и делают пару снимков снаружи, но это никогда не было навязчивым. «Здесь действительно спокойное место», - сказала она в комментарии Bloomberg, признавшись, что понимает, почему голливудская легенда так любила этот дом.
