По Швейцарии - на поезде, на велосипеде и пешком |Voyage en Suisse - en train, en vélo et à pied

Автор: Надежда Сикорская, Женева, 27. 06. 2016.

Шарль-Альбер Сангрия (1883 - 1954) (©Roger Mantondon)

Весной 2010 года Посольство Швейцарии в Москве представило российской публике выставку, посвящённую Шарлю Альберу Сангрия (1883-1954), «удивительному писателю из франкоязычной Швейцарии». В презентации говорилось: «С неповторимым остроумием Сангрия рассказывает о тысячах событий нашего мира. Множество рассказов, разбросанных по разным журналам, с трудом находили своего издателя при жизни автора. Сегодня они вновь обретают увлеченного читателя».

Два года спустя в издательстве «Текст», активно популяризующем современную швейцарскую литературу, тиражом 3000 экземпляров при поддержке Швейцарского фонда культуры «Про Гельвеция» вышел, в переводе Елены Морозовой, сборник рассказов писателя «Цветники Гельвеции», посвященных его родной Швейцарии. «Наследник большого, но быстро улетучившегося состояния, любимец парижской богемы, велосипедист и страстный любитель альпийских прогулок, ученый с ностальгией по позднему Средневековью, тонкий ценитель вина, скончавшийся от цирроза печени в день национального праздника – это швейцарский прозаик Шарль-Альбер Сангрия», - читаем мы на обложке книги. Сам же автор называет свои рассказы «маленькими чертовщинками», просит не искать в них морали и признается, что написаны они «под настроение».

В сборник вошли три рассказа: «Цветники Гельвеции», «Лозанна. Впечатления прохожего» и «Прогулка в Верховьях Роны, или Вечерница и медвежий лук». О чем они? Обо всем и ни о чем. Их можно было бы использовать в качестве путеводителя, если бы не эксцентричные заявления автора, перескакивающего с мысли на мысль и не следующего очевидной логике изложения. При всем уважении к Владимиру Димитриевичу, издавшему эту книгу в Editions L’Age d’Homme, и к выбору «Про Гельвеции» мы бы не отнесли эти сочинения, каждое из которых снабжено датой и кратким содержанием, к «большой литературе», но с краеведческой, так сказать, точки зрения, они могут представлять интерес. Сангрия рассматривает любимую Швейцарию словно под микроскопом и щедро делится сделанными находками.

Во вступлении к «Цветникам Гельвеции» Сангрия сообщает, что подражал Апулею и по манере изложения, и по жанру, и даже название позаимствовал у него. Те, кто «проходил» или просто читал в свое удовольствие великого древнеримского писателя и поэта, имеют возможность оценить, насколько удался ремейк.

Русскоязычного читателя наверняка умилит первый же «рассказик в рассказе», в начале которого автор признается: «я обожаю русских старушек. Не устаю удивляться, как им – буквально на пустом месте – удается сохранять комфорт душевный и физический. Тут кроется подлинное чудо…». Да, мы тоже любим наших бабушек, на век большинства из которых выпало не одно вхождение в горящую избу. Старушки Сангрии – оказавшиеся в Женеве эмигрантки «первой волны», сумевшиеся спастись после крушения монархии, болтающие о пустяках и пьющие чай с ромовой бабой и яблоками на берегу Арвы. Болтовня самого автора, в свою очередь умиленного восторгами, расточаемыми старушками в адрес Швейцарии, меняет тональность, когда он становится свидетелем странной сцены: элегантные пожилые дамы аристократического происхождения дружно вздрагивают и приходят в смятение от неурочного стука в дверь. Оказалось – молочник, но одна из них поясняет: «Только в России вздрагивают при стуке в дверь. Там стучат так, как только что постучал молочник. Те, кто в доме, переглядываются. Может, не открывать? Но тогда дверь расшибут прикладами. Поэтому открывают. И обитателей дома тотчас становится на одного меньше.» От прошлого не уйдешь. Даже в Швейцарии.

Далее мы следуем за писателем - и по его следам в буквальном смысле, и за потоком его сознания. Пытаемся проникнуться его искренней любовью к Берну - городу, где нет воров. Свои чувства к административной столице Швейцарии автор пытается аргументировать (словно любовь нуждается в аргументах!). Легко представить себе, как он загибает пальцы, перечисляя: живописность, вежливость персонала аптек и магазинов, гипертрофированная дисциплина жителей, красота бернского диалекта…

Посещаем Зоологический музей и монастырскую церковь Пайерна, который автор в щедроте своей сравнивает с Югом Франции. Узнаем этимологию названий городов Сьон и Сьер, один из кварталов которого, по утверждению автора, населен «хвастунами», там «царит непобедимый дух местечкового радикализма», а «антиклерикализм никому не мешает вешать распятие в каждой спальне».



Деревни Пюлли, Кюлли, Лютри, затем городки с русскими церквушками… Мотре-Вильнев-Глион. Трамваи, веранды и виллы в окружении садов.
Особое место в повествовании Сангрии занимает Лозанна, которую он называет городом, таинственным до жути. «Для меня Лозанна подобна человеку, человеческой личности, являющейся независимо от своей этнической принадлежности частицей мироздания; основанная на прочном фундаменте этажная структура города … отлично приспособлена для повседневных трудов; этажи с легкостью встают друг на друга, словно башня из стульев на гнутых ножках, сохраняющая равновесие, даже когда вокруг все содрогается от гула».

«Прикасаемся» к Сергею Дягилеву, когда-то жившему в деревне Бельрив. Увиденная Сангрией «вилла Дягилева наводит уныние. Влюбленные осаждают ее укромные уголки, а старые кошки приползают в кусты, чтобы там умереть.» Радуемся вместе с тем тому, что старый дом начали ремонтировать.

Узнаем много интересного о религиозной истории Лозанны, о лепрозории, существовавшем здесь еще до 1228 года, о мятеже, поднятом Давелем, о трусости Совета двухсот и о неспособности водуазцев принимать решения.

Восторженное описание величественных швейцарских лесов не оставит равнодушным любителей природы. «Как ни ищи, в мире мало народов, обладающих такой большой – из расчета на душу населения – площадью, занятой лесом. Леса – украшение швейцарских кантонов».
Из кажущегося поверхностным текста вдруг выныривают вполне реалистичные сентенции. О том, например, что «для прожигания жизни необходимо иметь родительскую поддержку» (это в адрес лозаннских студентов – НС), а «артистической легкости надо добиваться, равно как и утонченности – и не только духа, но и плоти, ибо та зачастую весьма неуклюжа».

Известны автору и причины извечного соперничества между Женевой и Лозанной, и то, как прославились в России тичинские зодчие… Одним словом, информации много, но она бессистемна, что может вызвать раздражение у некоторых читателей. Мы бы не занесли эту книгу в список «обязательного чтения», но летом, на досуге, почему бы и не прочитать?

 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 0.99
CHF-EUR 0.89
CHF-RUB 63.84
СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ
ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Расследование в женевском аэропорту

Главу департамента безопасности Куантрена подозревают в коррупции. 15 мая в аэропорту был проведен обыск, два человека арестованы, отмечается в коммюнике женевской прокуратуры.

Командировки в Швейцарию стоят дорого

Четыре швейцарских города попали в первую десятку самых дорогих направлений для деловых поездок по версии компании ECA International. А самым-самым дорогим европейским городом для командировок стала Женева.

На Швейцарию неумолимо движется… Ночь музеев

Эта удивительная ночь проходит в Конфедерации каждый год, но даты в разных кантонах не всегда совпадают. Сегодня мы расскажем о том, что произойдет в ближайшее время.
СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Изабель Эберхардт: талантливая кочевница

Фото - Наша газета Писательница и путешественница российского происхождения, рожденная в Женеве, мусульманка и военный корреспондент, она переодевалась мужчиной и осмеливалась делать вещи, столь несвойственные ее полу, веку и континенту, что вся судьба Изабель Эберхардт может быть объяснена лишь ролью таланта в жизни личности, да загадочной русской душой (для тех, кто в нее верит).

Шизофрения излечима!

Фото - Наша газета Каждый сотый швейцарец в той или иной степени страдает от шизофрении, болезни, название которой ввел швейцарский психиатр. В кантонах Романдской Швейцарии с 16 по 24 марта в 10-й раз проходят Дни шизофрении под девизом «Шизофрения излечима!»

МОТ внесла Швейцарию в черный список

Международная организация труда со штаб-квартирой в Женеве, отмечающая в этом году свое столетие, не делает Конфедерации поблажек, подчеркивая, что члены местных профсоюзов недостаточно защищены.
© 2019 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top